В объятьях дракона - Надежда Волгина

Алв отбросил в строну окровавленную плеть и смачно сплюнул.

– Десять ударов, и уже без чувств. Эта тварь слаба не только на передок, – с презрением посмотрел он на обнаженную девушку, привязанную к позорному столбу. Голова той безвольно свесилась, и сама она обвисла на столбе, прикрученная веревкой за руки. На спине девушки зияли свежие кровавые рубцы. – В яму ее! – распорядился Алв.

Толпа зевак принялась редеть, когда девушку отвязывали от столба. Зрелище подошло к концу, да и продлилось совсем не долго. Зрители были не довольны, а Алв так и вовсе зол. Наказание только тогда поучительно для других, когда виновный прилюдно и долго страдает. Эта же оказалась совсем слабой и быстро лишилась чувств. Всю потеху испортила, похотливая тварь!

– Приветствую, сур Алв, – раздался голос за спиной хозяина долины воинов.

– Борн, голубчик! Как я рад, что ты вернулся! Долго же тебя не было…

– Путешествие оказалось нелегким, – кивнул мужчина с котомкой за плечами.

Выглядел Борн пыльным и уставшим. Ноги нещадно болели – стер он их в кровь за долгий путь. Дико хотелось принять ванную, но по правилам долины первым делом он должен был доложить суру о своем возращении.

– Подожди! Не рассказывай ничего. Пойдем в замок. Мне нужно посетить купель, а ты посидишь рядом и расскажешь все подробно. Я уже сгораю от нетерпения, – потер руки Алв и заспешил к замку.

Подавив тяжкий вздох, Борн отправился следом за суром. Ничего, придется потерпеть еще немного, но с суром спорить нельзя.

Замок хозяина долины воинов располагался на холме и возвышался над всеми остальными строениями долины. Прямо перед замком протекала огненная река, и через нее был перекинут веревочный мостик, который в ненастную погоду лизали языки пламени. Каждый раз, проходя по этому мосту, Борн испытывал страх перед рекой. Драконы не боятся ее пламени, а для людей оно опасно, как и любой огонь.

– Испортил такую куртку кровью этой мерзавки! – выругался Алв, стягивая куртку из бизоньей кожи, как только переступил порог замка. – Отстирать! – велел подоспевшему слуге. – Что б ни пятнышка не осталось. Купель готова?

– Готова, хозяин, – склонился слуга в низком поклоне. – Наложницы ждут вас в гроте.

– Отлично! Идем, друг мой, – взглянул Алв через плечо на Борна.

Другом суру Борн не был, но верно служил ему почитай уже десять лет, с тех самых пор, как спас тот его от верной гибели и привел в свою долину. Тогда и началась у Борна сытая, а потом и безбедная жизнь. До этого он перебивался с хлеба на воду, скитаясь по долинам и выполняя самую черную работу. И случилось это после того, как изгнали его из королевской долины за связь с названной сестрой наследного принца. Обо всем этом Борн не любил вспоминать, да и за долгое время подробности стерлись из памяти. Но не так давно узнал он, что где-то в человеческом мире растет его дочь от Дарсии, и тогда он решил ее разыскать. Для этого пришлось все честно поведать суру и заручиться его поддержкой. Алв же, узнав историю Борна, проявил нешуточный интерес и велел, как только разыщет, привести дочь в долину.

Грот встретил прохладой и полумраком. На бугристых каменных стенах ярко пылали факелы. Возле дымящейся купели застыли три наложницы. Все они были одеты в прозрачные туники, под которыми больше ничего не было. Как только Алв и Борн вошли в грот, так сразу же наложницы обступили хозяина и принялись проворно освобождать его от одежды. Борн наблюдал за всем этим, устроившись на каменной лавке, чувствуя, как неприятно холодит кожу насыщенный влагой воздух грота.