Чудо для чудовища - Кейт Ринка

— Отвали. Может мне так нравится.

— Зато не нравится окружающим. Эта Даша и так ночью едва не сбежала…

— Кто?!

— Новая няня твоя. Умеешь ты произвести на женщин впечатление.

Стас тяжело вздохнул. Да пошли они все. Никто не хочет быть с ним. Никто, кроме Оли… Еще эта Аня, взялась на его голову. Теперь не выкурить, словно где-то застряла. И ведь тоже свалила. К этому своему противному костюмчику.

— Аня не звонила? — озвучил свои мысли, не ожидая положительного ответа.

И вдруг услышал:

— Звонила. Лизе.

Он даже как-то вдруг проснулся. Только и сам не понял, что хочет спросить дальше. Барс с этим помог.

— Волнуется за тебя, не ясно только почему. Таких предурков еще поискать.

— От предурка слышу. Что еще сказала?

— Про мелкую спрашивала.

— И все?

— А ты хотел что-то еще? Привет не передавала. И вообще, забудь о ней. Будет здорово, если и Романов забудет о тебе.

Что еще? А действительно, будто это имело какое-то значение. Отбросив наконец все мысли, Стас поднялся и поплелся в душ.

***

Витя надо мной издевался. Он привез вещи только на утро следующего дня. И за целый день не появился ни разу. Отыскав в сумке телефон, я спряталась в спальне и набрала Лизе при первом удобном случае, когда Вите позвонили по делам. Как оказалось, ее друг еще вчера привез новую няню в дом Стаса. Да и сам он в целом был в порядке. И вроде все хорошо, а как-то неприятно кольнуло. Да еще на банковскую карточку пришли деньги от этого Барса, так сказать за работу — как и обещал. Можно было обо всем забыть и возвращаться в клинику. Но стало так обидно, до слез, что во мне нисколько не нуждались. О моей Крохе теперь позаботится другая женщина… а Станислав… да ему вообще на меня наплевать, что показывал с самого начала. Так что, целовать его тоже будет теперь другая женщина.

Да я будто бы ревновала.

И будто бы злилась.

Я тут сижу, переживаю за них, а в ответ даже никто не вспоминает. Более того — мне быстро нашли замену. И ведь все логично, а я будто на что-то рассчитывала. Будто не знала, что у чудовища нет сердца. Либо вообще, либо оно сгорело после смерти любимой женщины. Вот сейчас я действительно почувствовала себя шлюхой, которая не достойна ни человеческих отношений, ни нормальной любви, ни счастья.

— Кому звонила? — резко спросил Витя, когда подошел.

— Никому.

Он как-то сильно схватил меня и развернул к себе лицом. Я вскинула глаза, пытаясь держаться достойно. А он вдруг разжал ладонь, протянул руку и заботливо стер слезинку с моей щеки.

– Надеюсь, это не из-за него?

— Нет, — поспешила сказать, пока не начала об этом задумываться.

— Хорошо.

А потом он сделал то, к чему я не была готова. Я так отвыкла от его натиска, что сейчас это показалось чем-то неправильным. Он потянулся ко мне и коснулся моего рта своим, совсем как раньше. Сначала его губы были мягкими и нежными, будто заманивал. Я даже начала утопать в их теплоте. Но подобные нежности не в его характере. Это была ловушка. Стоило мне чуть-чуть расслабиться в родных мужских объятьях, как та начала захлопываться. Уже вонзаясь в мой рот своим языком, Витя приподнял меня и опустил спиной на кровать, придавливая своим телом. Его твердый пах врезался в промежность, а крепкие руки уже нетерпеливо задирали подол сарафана. Мне захотелось немедленно возразить. И я сказала:

— Стас, нет, подожди…

Витя так резко остановился, как будто застыл, превращаясь в статую. А у меня возникло желание провалиться сквозь эту кровать, на которой лежала. Да еще он так посмотрел на меня, словно вот-вот собирался ударить. За то, что назвала чужим именем.

Виктор медленно поднялся, теперь возвышаясь, как одна большая угроза. Из темных глаз лилась ненависть, а верхняя губа исказилась в мимике отвращения. Сейчас я сделала ему очень неприятно, возможно даже больно. Еще год назад бросилась бы ему на шею и начала умолять о прощении и пощаде. А теперь… было просто жаль.

— Прости, — сказала ему.

Но что тут началось…

— Давно ты к нему приехала?

— Где-то неделю назад.

— И сколько раз у вас был секс за это время?

Резко стало дурно. Я села.

— Не знаю.

Тогда Витя подошел ко мне и схватил за плечи. Поднял, встряхнул и начал орать.

— Сколько?!

— Я не считала!

— Он что, вообще с тебя не слезал?! Да что ты нашла в этом ублюдке?!

Он так разозлился, что на лбу выступили вены. А мне опять стало страшно, что было непривычно ощущать в его компании.

— Я не знаю! — закричала скорее на испуге.

— Дура! Да ты ему нахрен не сдалась. Отимел и забыл. Знаешь, что я увидел в его глазах, когда о тебе говорили — один лишь дым.

Сказав это, Виктор оттолкнул меня, так что упала спиной на кровать. А слезы уже душили. Из-за его слов, из-за его поведения, из-за того, что Стасу на меня наплевать.

— Иди помойся, — грубо бросил мужчина, разворачиваясь к выходу.

Будто я действительно была грязной. Да если только испачканная руками и запахом другого самца.

— Вить, я хочу домой, — потребовала так жалобно, что самой стало тошно.

Он остановился в дверном проеме.

— Паша отвезет, — сказал, прежде чем покинуть спальню.