Оттепель - Энн Куин

– Лошадь!

– Лошадь?

Оливия, явно не ожидавшая такого ответа, слегка поперхнулась.

– Ты коллекционируешь лошадей?

– У меня нет ни одной лошади, но я всегда хотел обзавестись землей и разводить лошадей.

– Я так понимаю, это должен быть жеребец?

– Безусловно! А еще он должен быть диким.

– Диким?

– Не объезженным.

– Зачем такой нюанс, если не секрет? – заинтересовалась она.

– В детстве я смотрел программу про животных, и мне так запомнился момент, когда табун диких лошадей спускался по зеленому холму.

– Красиво.

– Очень красиво. Поэтому у меня с детства есть мечта создать место, где животные не боялись бы людей и при этом находились в дикой природе.

– Ты имеешь в виду заповедник?

«А вдруг он такой, как я?»

– Вроде того, только без вмешательства людей.

– Значит лошадь, хорошо.

«Не могу не заметить, ты меня порадовал!» – смотря на него, анализировала Оливия.

– Но ведь ты тоже любишь животных?

– Животных? Смотря что ты имеешь в виду под словами «животное» и «любишь».

– В смысле?

– Если любовь заключается в создании питомников для бездомных домашних животных и в помощи заповедникам по сохранению редких видов, то да, я люблю животных.

– Значит ты относишься к тому числу людей, для которых легче отдать кучу денег для того, чтобы о тебе написали хвалебную статью? – не очень довольный ее интонацией, прокомментировал он. И совсем недавняя идиллия вмиг рухнула.

– Во-первых, чтобы ты знал, в отличие от некоторых, все мои благотворительные вложения всегда анонимны, – с явным раздражением произнесла Оливия.

– Некоторые – это я? – так же повысил голос он. – Потому что я спонсирую этот форт и еще множество объектов по всему миру.

– Ого, так ты меценат? – ее глаза расшились.

«Но не впечатляет».

– Да, а разве ты нет?

– Я анонимный меценат, а это две большие разницы.

– И в чем же прелесть анонимности?

Их дебаты потревожила подошедшая официантка, которая принесла их заказ. Оливия и Торин на время переключили свое внимание на нее и молча наблюдали, как она выставляет с подноса, нагруженного едой, блюда на стол. Блюд оказалось пять: Boxty (картофельные блины), Coddle (сосиски и бекон, тушеные с картофелем и луком), ирландское рагу (тушеная баранина с картофелем и луком), Crubeens (вареная засоленная свиная нога) и на десерт пудинг.

«Ого», – подумала про себя Оливия, оценив просто огромные порции.

– Ваш эль я принесу вместе со счетом, – сказала Софи, – приятного аппетита.

– Приятного нам аппетита, – смешливо произнес Торин, явно поняв, что Оливия уже пожалела о своем заказе.

– Приятного, – тихим голосом произнесла Оливия, – почему ты не предупредил меня, что здесь такие порции?

– Какие такие?

– Огромные.

– Ну что ты такое говоришь, это порции на одного, – продолжал подшучивать он.

– На одного?

– Не волнуйся, если мы не съедим все, мы можем попросить упаковать все с собой, – начал успокаивать ее Торин.

– Хорошо, – она выдохнула с облегчением.

– Интересно, теперь ты понимаешь, что не всегда стоит лидировать, иногда можно и уступить?

– Ты о чем?

– Раз я здесь вырос и часто бываю, то вероятно, лучше было бы мне сделать заказ, посоветовав тебе что-то из национальной кухни.

– Но ты упускаешь такой немалый факт, что вкусы у людей разные, – начала она защищаться, – а значит то, что нравится тебе, может совсем не понравиться мне. Вот ты пробовал в Барселоне их национальный десерт «ла крема»? Каталонцы, по слухам, его обожают, а вот я в нем не нашла для себя ничего вкусного. Поэтому я считаю, что сделала правильный выбор.

– Хорошо.

С неохотой согласившись, Торин в душе прекрасно понимал: она ни за что не примет поражение.

– С чего ты начнешь?

– Конечно, с Crubeens, – ответил Торин и начал срезать мясо со свиной ноги.

– Тогда я с этой тушеной картошки с сосисками.

Оливия начала накладывать картофель себе в тарелку.

– Coddle, – произнес Торин.

– Coddle, – повторила Оливия.

– Так на чем мы остановились? – ему почему-то очень хотелось продолжить общение.

– Что ты имеешь в виду?

– На чем мы прервали нашу дискуссию?

– Мы говорили про анонимность пожертвований.

– Да, точно. И почему, позволь узнать, ты так не любишь показательные вложения? Вот ты говоришь, что делаешь большие взносы в благотворительность, а сама, возможно, на самом деле жлоб.

– Жлоб? – она выкрикнула, и несколько соседних столиков кинули взгляды в их сторону. – Вот чем мы с тобой отличаемся: мне не нужна благодарность взамен. Все мои взносы делаются от душевного порыва.

– Это как же?

– Скажем, у меня есть благотворительный сайт в Интернете «Джинн в бутылке».

– В Интернете? – с подозрением посмотрел он на нее.

– Да, в Интернете! С помощью этой всемирной паутины, помимо виртуальных наркотиков для детей и взрослых, можно делать хорошие дела.

Растолковав, Оливия остановилась и переключилась на содержимое тарелки, явно показывая, что не очень хочет продолжать.

– Оливия! – произнес он очень мягко.

– Да!

Продолжая жевать, она нехотя подняла голову.

– Так что же про сайт «Джинн в бутылке»?

– Тебе все-таки интересно?

Он утвердительно кивнул, и она решила продолжить.

– Так вот, как я уже сказала, у меня есть свой благотворительный сайт с серверами по всему миру. Любой человек может попросить на нем одно единственное и заветное для себя, но только один раз и обязательно от настоящего имени.

– А почему такое условие?

«И почему мне хочется ему открыться?»

– Человек по своей натуре существо неблагодарное.

– В смысле?

– Допустим, парень влюблен в девушку, и все, что им нужно для счастья, – собственное жилье. Ты покупаешь им маленькую квартирку на краю города не в очень хорошем районе. И знаешь, что бы сказал тебе этот парень, если бы знал тебя воочию?

– Нет.

– Он бы сказал: «У тебя же так много денег, неужели тебе было сложно купить классную квартиру в центре города?» А ведь он даже не понял, что мне не жалко было денег, я старалась в первую очередь для него. Я подарила ему только один маленький кирпичик для его идеальной жизни, а все остальное он должен построить сам, вложив свои силы.