Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы - Джас Риччи

Матвей

Смотрю, как Фил убирает алкоголь на полки, выносит мешок мусора к двери и медленно гасит свет по всему залу. Уже полночь, по будням в это время бар закрывается. За окном слышен звук мотора, и одинокая фура, увозящая напарников-дольнобоев, которые здесь ужинали, отчаливает в путь. С кухни выходит повар, отчитавшись, что все убрал и закрыл, и прощается с нами, покидая помещение через парадный вход.

В зале только тогда появляется Марина.

— Черный вход?

— Закрыла на все замки, — тут же говорит и смотрит на меня. — Они вошли через него. Рыскали.

У меня почва под ногами словно вдруг стала зыбкой.

— Маргарита?!

— Прячется в подсобке. Они наткнулись там на меня и я их прогнала.

Я поднимаюсь на ноги, подхожу и импульсивно обнимаю ее. Целую в висок и говорю лишь одно:

— Спасибо.

— Может ты теперь потрудишься рассказать нам всем, какого хрена? — раздраженно бросает мне в спину Титов. — Чтоб мы все были в курсе, что здесь можно, а что нельзя.

— Можно выполнять мои указания. Нельзя их нарушать. Все четко определено было до моего отъезда. Но тебе же надо было выступить с самодеятельностью, — оборачиваюсь и окидываю его ледяным взглядом.

Фил тем временем закрывает последние жалюзи на окнах и нас перестает быть видно со двора. Как и нам перестает быть видно, что во дворе происходит.

— Я понимаю, что тебе трудно это осознать, но мы не в армейке. И никто здесь не должен слепо выполнять твои приказы.

— Не выполняй, — пожимаю плечами. — Цена этого всего лишь жизнь девчонки. Если для тебя это несущественно, вперед. Нарушай правила, будь бунтарем, если успеешь ее трахнуть разок перед тем, как ее грохнут, медаль на грудь повесишь.

— Матвей, — одергивает меня стоящая за спиной Мара, — не надо так.

— Надо, — отрезаю резко, — если герой-любовник здесь считает, что можно подвергать ее опасности, то он должен четко осознавать последствия.

— Никто здесь не собирался подвергать никого опасности! Я просто привел девчонку в бар. Развеяться. Потому что ей скучно в глуши.

— Развеял? Больше, надеюсь, ей не скучно?! — гаркаю на весь зал, на автомате сжав руки в кулаки.

— Вооу, мужики, давайте без мордобоя, — немедленно встревает Фил, крошка Фил, долговязый и худощавый, между двух стихий, которыми его сметет.

— Матвей, — Марина касается меня за спину, и я едва подавляю рык, потому что взбешен и хочу сбросить с себя это напряжение. Слишком долго копилось. Слишком серьезны проступки этого кретина. Как сказала она сама — они рыщут в поисках девчонки. И он второй раз вырывает девчонку из безопасного места в небезопасное. И мне плевать, что это она сманипулировала им притащить ее сюда. Мне на все плевать. Ему пора понять, что угроза реальна. Если он сам не понимает, в него пора вбить это.

— Ей очень страшно, — говорит Марина негромко, чтобы только я расслышал.

А то очередь бежать в каморку утешать испуганную лялю будет драться, кто добежит быстрее.

Поворачиваю к ней недовольный, тяжелый взгляд. Страшно. Ну наконец-то дошло, что жизнь не дискотека и плохие дяди хотят плохих вещей.

— И ей тоже интересно будет послушать, что ты выяснил и какой у нас план действий. Он должен быть общим, организованным, чтоб ни один из нас не напортачил по незнанию.

Молча киваю. Бросаю хмурый взгляд на Титова, который в очередной раз сигнализирует, что я ещё не закончил с ним. И иду в подсобку, в которой прячется мое глупое сокровище.

Толкаю дверь. Свет выключен. Не врубаю сразу, чтоб не ударил по глазам. Она уже несколько часов тут, будет неприятно и больно.

— Маргарита, — зову негромко, потому что в подсобке так тихо, что не слышно ни звука, как будто девчонка даже не дышит.

Затем слышу легкое дуновение ветра — и маленькая тень влипает в мою грудь, крепко обняв своими руками. Мой гнев моментально начинает таять от того, что чувствую, как она дрожит. Обнимаю ее, прижимаю к себе.