Халид. Во власти врага - Ая Кучер

– Возьмёшь силой? – стараюсь бровь изогнуть, издёвки в голос добавить. Но не получается, когда всё внутри замирает под его пронизывающим взглядом. – Ну конечно, по-другому ведь не получишь.

– Ошибаешься, Ада, - его рука скользит по скулам, пальцами губи очерчивает, надавливая. А у меня сил нет отшатнуться. – Ты сама меня захочешь. И будешь просить большего.

– Размечтался.

Его зрачки расширяются, в тёмных глазах полыхают костры. Злости и желания, гнева на мои слова. Любит ломать людей, но ненавидит, когда они сразу не ломаются.

– В кабинете ты кончила только от моих пальцев. Дважды.

– Я притворялась.

Улыбаюсь, пока меня в кровать не вжимают. Без предисловий и резких движений, сжимая запястья над головой. Мне нужно его обхватить ногами, резкий переворот сделать. В пах ударить. Я знаю, как с нападениями бороться, в академии хороший курс был.

В детдоме – ещё лучше. Не раз подобное проворачивала.

Но сейчас не получается. Едва колено подгибаю, как ладонь Халида его сразу к матрасу припечатывает. Разводит ноги, давит сильно. И прошибает от понимания, что я абсолютно голая перед ним. Как и сам мужчина.

– Хорошо играла, убедительно. Сможешь на бис повторить? – его словно только забавляет моё сопротивление. Ни одно слово всерьёз не воспринимает. – Я готов поспорить, что ты кончишь, Ада. Снова и снова.

– Прости, не фанатка насилия.

– А с тобой нежно нужно?

Спрашивает невинно, пока его рука к груди опускается. Действительно, нежно и ласково. Непривычно. Как касается едва, соски очерчивая. Ногтём задевает, намеренно. Чтобы меня пронзило тонкими иглами в месте касания. Острыми и ядовитыми.

Потому что только яд так быстро в кровь может проникать, перекрывая доступ кислород. Яд и Халид, который довольно улыбается, изучая моё тело. И мне нужно хоть что-то сделать.

Но голова кружиться начинает, стоит пальцами коснуться низа живота. Там, где разгорается ненужное тепло. А затем мужчина дальше идёт, по лону скользит. Предательски влажному.

Я ненавижу его. Он меня похитил, запер, едва не убил. Разрушил всё, к чему я шла столько лет. И при этом тело отзывается на него. На каждое касание, диким желанием пробирает.

– Такая влажна…

– Заткнись! – жмурюсь, когда мужчина крепко подбородок сжимает, на скулы давить. – Халид.

– Не смей мне указывать, Ада. И затыкать не смей.

Но Халид именно это и делает, затыкает меня. Крепче надавливает пальцами прежде, чем впиться поцелуем. Жарким, пробирающем до нутра. Когда врывается языком внутрь, царапая щетиной. И мне хочется его тоже поцарапать. Вцепиться ногтями в красивое лицо, сбросить этого дикаря с себя.

А получается лишь жалобно всхлипнуть, когда чувствую его стояк между ног. Упирается, продавливает. И пускает волну мурашек от предвкушения и страхов. Гремучей смеси, от которой вены стягивает тугой проволокой.

Сердце стучит в груди, разлетаясь импульсами. Мне хочется свести ноги, унять жар внизу. Провалиться сквозь простынь и кровать, оказаться на другом конце шара. И хочется, чтобы мужчина сильнее толкнулся, а не просто задевал головкой клитор.

Халид упирается ладонью возле моей головы, продолжая целовать. Неистового, голодно. Не ласка, а борьба. За власть, право овладеть мной. И я отвечаю, пытаясь отвоевать саму себя. Кусаю его губы, дёргаю за черные волосы, царапая кожу головы.

За что получаю болезненный щипок в области груди. Пальцы Халида сжимают сосок. Тянут, выкручивают, пока по телу не проносится волна жара. Постыдного, неправильного желания.