Порочный ангел - Аля Кьют

— Может, хватит уже упрямиться, красивая девочка? — прошептал Глеб мне в губы.

Я сама сократила расстояние до минимума, поцеловала его. Губы Глеба были терпко-горькими, но одновременно мягкими и ласковыми. Он был нежным сегодня. Мучительно нежным.

— Вот теперь доброе утро, Леся, — проговорил он, улыбаясь. — Посиди со мной минутку. Ладно?

— Ты просишь меня? Серьезно? — не удержалась я от сарказма.

Глеб посмотрел на меня очень серьезно и тихо сказал:

— Я знаю много способов, чтобы сделать тебя послушной шлюшкой для моих утех, но…

— Но?

Я положила руку ему на шею, царапнула ногтями и погладила его волосы сзади. Глеб прищурился.

В эту игру можно играть вдвоем, кажется.

— Вчера я не заставлял тебя, малыш, — проговорил Глеб. — Разве тебе было плохо?

Я не стала отвечать на это вопрос, но задала свой.

— Ты опять снимал меня спящей?

— Ты опять была преступно красивой.

— Отличное оправдание для маньяка.

— Я не собираюсь тебя убивать. И насиловать тоже.

— Да, ты говорил. Это радует.

— Ладно, иди пей свой кофе. А то еще несколько секунд ерзаний этой попки, и я возьму тебя прямо на столе, — пригрозил Москвин.

Я тут же подпрыгнула и покраснела.

Он мог некоторое время играть в поддавки, но вот такая фразочка, брошенная словно между прочим, и я снова как пугливый олень в свете фар.

Чтобы не показывать ему своего смятения, я отпила кофе и спросила:

— У тебя неприятности?

— С чего ты взяла?

— Хмуришься.

Глеб листнул снова что-то с помощь тачпада и, кажется, вполне честно ответил:

— Да, мой управляющий накануне попал в аварию, сломал ногу. Тереза не успевает со всем справляться. Пытаюсь сам разобраться с налогами. Вернее, собрать нужные документы. Благо, разбираться будет посредник. Сегодня встречаюсь с ним во Флоренции.

— Значит, ты все-таки уезжаешь?

— Да. Буду скучать по тебе. Посиди тихонько, ладно? Мне нужно написать пару писем.

Я не стала спрашивать, зачем я вообще ему здесь понадобилась. В принципе мне было все равно, где пить кофе, а наблюдать за серьезным Москвиным оказалось даже интересно. Он снова хмурился, тер подбородок, стучал по клавишам, гладил тачпад. Совсем как меня накануне.

Я снова вспыхнула, вспоминая вчерашний вечер. Как ни ужасно, но мне действительно было с ним хорошо. Глеб ни разу не сказал мне ничего о фото. То ли я так обрадовалась, что он не фанат БДСМ, то ли помутился разум от воздержания, но все, что было вчера, произошло безо всякого принуждения с его стороны.

Мне нужно было радоваться, что он уезжает на целый день, но вместо этого я уже начала скучать. Кажется.

Я так и сидела, бессовестно рассматривая Глеба, пытаясь разобраться в своих чувствах, пока не увидела из окна, как подъехала машина. Глеб тоже обернулся.

— Тереза вернулась. Пойду помогу ей с сумками.

Черт знает почему, но я вскочила, заявив:

— Я тоже.

Глеб не отговаривал меня.

Вдвоем мы справились с большей частью пакетов, но все равно пришлось вернутся еще раз, оставив Терезу разбирать продукты.

— Пообещай мне одну вещь, Лесь, — обратился ко мне Глеб, пока мы забирали остатки еды. — Держись подальше от Ника.

— Почему? — тут же прорезался во мне голос бунтаря.

— Потому что иногда у него включается комплекс бога, и он не слышит слова «нет».

Я примерно понимала, о чем говорил Глеб. Разумеется, он был прав, но соглашаться с ним было очень сложно, почти больно.

— Забавно, что ты дружишь с такими неприятными людьми.

— Я дружу с Андреем, мы вместе учились. Он отличный парень, и бестолковому Кольке Риду светил бы не один срок, если бы не его головастый менеджер. К сожалению, Андрей не всегда может уследить за нашей звездой. Да и Ник последнее время адекватен без наркоты, но ты все равно будь осторожна. Обещаешь?

Я сглотнула, услышав про наркотики, и тут уже было не до вредности. Покивав, я забрала у Глеба пакет с горячими еще багетами и пошла в сторону дома.

Москвин не постеснялся прижать меня к столешнице на кухне, пока Тереза была увлечена яйцами и молоком.

— Будь хорошей девочкой, — прошептал он мне на ухо. — А когда вернусь, я снова сделаю тебя плохой.

От этого обещания я вспыхнула моментально, но Глеб тут же отпрянул, не усугубляя мое возбуждение. Он что-то сказал Терезе на итальянском, а потом сел в машину, на которой она ездила в город, и умчался.

Неприятное чувство потери тут же сжало мне горло. Боже, я же не собираюсь скучать по этому бессовестному шантажисту?

Нет, я не собиралась. Я уже по нему скучала.

Чтобы отвлечься, я помогла Терезе с завтраком. Мы обе неплохо говорили по-английски, хорошо понимали друг друга. Итальянка сетовала, что приходится напрягать сениоре Глеба и гостей, но она совсем ничего не успевает из-за болезни второго помощника. Ей немного помогала дочь, но она училась в университете Флоренции и не хотела пропускать занятия.

Кажется, после дочери она резко начала рассказывать о сестре и племяннике, которые жили в Монтепульчано, сдавали там квартиру. Или это была сестра ее бывшего мужа? Я не очень поняла, окончательно запутавшись, но это оказалось и не важно, потому что Тереза уже вещала о каких-то друзьях из Рима, которые помогли ей устроиться на виллу сениоре Глеба.

Ее эмоциональная громкая болтовня, конечно, отвлекла меня от странной тоски по Москвину, но и утомила почти моментально. Я обрадовалась Айзе, как родной, когда она пришла на кухню и попросила немного еды, чтобы позавтракать в домике.

Я с радостью помогла ей разобраться с кофе машиной. Тереза в это время собрала на поднос яйца и тосты с закусками. Айзе этого было более чем достаточно.

— Глеб уехал, да? — спросила она.

— Да, утром. Что-то у него там с налогами во Флоренции, — отчиталась я и тут же прикусила язык.

Зачем только козыряю своей осведомленностью? Наверно, Ай читает меня как открытую книгу.

— Да, он говорил. А ты с нами сегодня на яхте?

— На яхте?

— Да, Артур еще вчера взял в аренду катерок. Слетаем на дайвинг, пока погода ничего?

— О, я не погружалась никогда.

— А я так люблю. Но Артур вот тоже не фанат. Все равно давай с нами. Прогулка будет прекрасной. Да и не сидеть же одной на вилле. Ник и компания уже напросились вчера с нами, — уговаривала Айза, составляя на поднос чашки с кофе.