Тайна Босса - Лина Мур

– Я тебя урою, – рычит он.

– Ты можешь, но не сделаешь этого. Ты мог убить меня, насильно взять или просто связать, подвесить и лупить, но ты знаешь, что границу никогда не переступишь. И я знаю об этом. Ты ничего плохого мне не сделаешь, разве что оттрахаешь так, чтобы я это запомнила. Я запомнила, и теперь вряд ли обычный секс меня удовлетворит. Точнее, секс без адреналина. Итак, как будем решать эту проблему? – спрашиваю, показывая на свою ладонь.

– Тебя несёт не в ту сторону, Белоснежка. Тебя заносит. Сильно. Ты сама не замечаешь этого?

– Тебе не нравится? Я думала, что ты в восторге, – криво усмехаюсь.

– Всему есть предел. И сейчас ты уже близка к тому, чтобы меня начало тошнить от тебя.

– Тогда определись, где тебя будет тошнить, потому что это моя комната, и ты её только что отремонтировал для меня. Не гадь здесь, иначе мне снова придётся оттирать твоё дерьмо. Поэтому лучше выйди…

– Белоснежка!

Знаю, что говорю гадости.

Лазарро подскакивает ко мне и хватает меня за плечи. До боли. До хруста костей.

– Прости… я взвинчена и… не знаю уже, что сказать. Тебе не нравилось, когда я была вежлива. Тебе не нравится, когда я ругаюсь и спорю с тобой. Хотя ты именно этого добивался. Тебе ничего не нравится. Так что я капризна именно из-за тебя. Ты избалован, Лазарро, и меня всё это пугает. Остановись дай мне передышку. Я больше не хочу копировать тебя, но делаю это неосознанно, – шепчу, тяжело вздыхая.

– Ты меняешься, ищешь себя, и я не трогаю тебя, потому что знаю об этом. Я видел это часто, но другим людям требуется больше времени, чем тебе. Ты должна учиться контролировать себя, Белоснежка, и понимать, как и с кем ты говоришь. – Лазарро приподнимает мой подбородок и придвигает моё лицо ближе к себе.

– Это не остановить?

– Нет. Чем дольше ты находишься в моём мире, тем сильнее он тебя затягивает. Ты привыкаешь к плохому, а это самое сладкое и запретное в обычном мире. Контролируй себя и свои глаза. Поняла?

– Что не так с моими глазами снова? – раздражённо спрашиваю, глядя на него.

– Ты опять меня имеешь прямо сейчас, у этой стены, оставляя на ней отпечатки наших тел. И я устрою тебе это. Позже. Мы создадим искусство. Я обещаю, но сейчас угомонись. Твоя задача выжить. Твои принципы сегодня могут завести тебя в очень неприглядную сторону. Я говорю про Карла…

– Лазарро, прекрати. Он мне нравится, как человек, и только. Не выдумывай того, чего нет, – фыркаю я.

– Ты просто боишься себе в этом признаться, Белоснежка. Есть. И много. Я это видел. Мне пришлось поскорее вернуться из Италии, потому что на тех фото я заметил больше, чем просто дружескую встречу для совместной стрельбы по мишеням. Твой взгляд был полон огня и интереса, но я не потерплю подобного. Так ты будешь смотреть только на меня. – Наклоняясь, он грубо целует меня и отпускает.

И ведь он прав. Я помню тот момент в лесу и теперь точно могу сказать, что тогда Карл привлекал меня, как мужчина. Я не шлюха и не буду поддаваться этой грязи. Нет. Мне противно от самой себя.

– Лазарро, – тихо зову его.

– Да?

– Я могу тебя кое о чём попросить? – Бросаю на него напряжённый взгляд.

– Попробуй.

– Пообещай мне, что если я зайду слишком далеко, потеряю сердце и саму себя, то ты исчезнешь из моей жизни, чтобы дать мне свободу и не позволить сойти с ума. Мне страшно от своих мыслей. Страшно от того, что я говорю. Страшно иногда в зеркало смотреться. Страшно от странных эмоций. Я не хочу стать убийцей. Хладнокровной убийцей. Поклянись, что если ты заметишь во мне подобные признаки, то оттолкнёшь и напомнишь, что я не твоя, и этот мир не мой. Прошу тебя, – медленно подхожу к нему. – Не хочу этого. Я знаю себя и то, что делаю сейчас, как отвечаю тебе, порой желая тебя придушить, убить, отомстить, меня пугает. Я не причиню тебе боль. Я. Не то, что ты видишь сейчас перед собой, а я… настоящая. Я никогда не заставлю тебя идти против себя. Поклянись, что ты не дашь мне уничтожить вот это внутри меня. Иначе я потеряю всё. Лишусь сердца, а без него это буду уже не я, – с горечью произношу, вглядываясь в его глаза.

– Клянусь, Белоснежка. Я сделаю так, что мой мир навсегда исчезнет для тебя, – серьёзно произносит он.

– Спасибо, – натянуто улыбаюсь ему. – И мне, правда, очень нравится то, что ты для меня сделал. Это лучший подарок в моей жизни. Не цена этой мебели, а цена времени, которое ты потратил на мысли обо мне.

Лазарро, удерживая меня за талию, притягивает к себе и обнимает.

– Когда-нибудь ты научишься балансировать между этими состояниями, Белоснежка. Ты будешь и злой королевой, и невинной принцессой в одном лице. У тебя получится, если будешь тщательнее за мной наблюдать. – Он отклоняется немного назад и касается ладонью моей щеки.

– Зачем мне это уметь, если моё будущее никогда не будет связано с твоим? – шепчу я.

– Ты сама отказалась от этого шанса, – напоминает он.

– Ты этого хотел. Не обманывай, что не через силу просил меня в ту ночь стать твоей любовницей. Я видела боль в твоих глазах, Лазарро.

– Ты права. Я никогда не захочу этого. Дело не в тебе, а в том, что я выбрал одиночество для безопасности тех, кто меня окружает. Не хочу и не буду тратить время на отношения с женщиной. Для меня это бессмысленно. Она всё равно умрёт. Рано или поздно. Она умрёт внутри, как ты и говорила. Я видел это. Моя мать умерла. И я знаю, что делает мой мир с женщинами. Он превращает их в шлюх для удовлетворения потребностей, злости, обиды и мазохизма. Я не могу так поступить с тобой. Ты моя только на определённый срок. – Он вновь гладит мою щёку, а сердце уже в осколках. Страх Лазарро мне очень понятен, и я не виню его в том, что не собирается, даже в своих мыслях, сделать меня кем-то большим, чем просто женщиной, с которой он просто развлекается.

– Мне этого достаточно. Я знаю, что всё это когда-нибудь закончится, тебе не нужно мне напоминать. Но прошу, не отвергай то, что я могу и хочу тебе дать в это время. Получай удовольствие, ты так говорил?

Лазарро приподнимает уголок губ и кивает.

– Именно.

– Значит, всё в порядке. Поможешь смыть краску? – спрашивая, поднимаю ладонь.

– Ты испортила стену, Белоснежка, – обвиняет он меня.

– Знаешь, пусть так и останется. Как напоминание о том, что порой отсутствие человека может быть намного громче, чем его присутствие. Однажды наступит день, когда ты не будешь знать, как поступить. Приди сюда, в эту комнату, и вспомни, что ночь никогда не может быть вечной. Всегда наступает рассвет, а ты ведь уже научился его искать.

Глаза Лазарро темнеют, и в них я различаю грусть, одиночество, горечь, печаль. Это всё проносится в его взгляде за несколько секунд, а потом зрачки сужаются.

Он хлопает несколько раз меня по щеке.