Кукла моего отца - Елена Рахманина

– Ты, конечно, редкий мудак, Айс. Или это была новая стратегия заполучить её в свою койку? – доносится вопрос моего товарища, который сам вёл себя как шакал.

– Будь добр, заткнись.

Завалился спать и очнулся только днём, ощущая жуткий сушняк. Фоном работал телевизор, и, когда я вышел из душа, передавали, что в городе митингующие устраивают погромы. Никогда особо не интересовался тем, что транслируют в новостных передачах, но что-то заставило меня остановиться. Назвали улицу, где когда-то жила Теа. По крайней мере, из той ничтожно малой информации, которую я смог о ней раскопать, моя догадка о том, что она из бедной семьи, подтвердилась.

Тряхнул головой, словно отметая мысль, что она может быть в эпицентре конфликта. Не такая она дура, чтобы переться на красном кабриолете в свой бедный район, где её и без митингов заметят. Мозг вдруг начал подкипать. Я набрал её номер, чтобы убедиться в том, что с ней всё в порядке. Что она сейчас мотается по фешенебельному району и выбирает тряпки, перебирая пальчиками вешалки. Но интуиция буквально кричала, что мои опасения верны.

– Возьми же трубку, – шептал я лихорадочно, слыша в ответ лишь длинные гудки.

Диктор вещала с экрана, что ситуация ухудшается с каждой минутой и даже полицейские пока не суются в те районы, где наиболее сильные волнения.

Не хотел нагнетать. Но если первые десять бесплодных звонков можно было объяснить тем, что она слишком занята примеркой нарядов, то все оставшиеся попытки дозвониться говорили о том, что что-то случилось.

Недолго думая, я оделся и, выбрав самую неприметную машину, отправился на поиски. Знакомый полицейский помог вычислить её местонахождение по телефонным вышкам, и эта дура действительно ошивалась в своём районе.

Машину пришлось оставить неподалеку от её района и дальше идти пешком.

Я давно не был в этой части города и мало представлял, как такая девочка, как Теа, могла здесь жить. В этом месте можно только выживать. Порадовался, что захватил отцовский пистолет. Полностью поглощённый мыслями о Теа, я забыл, что хромаю, забыл, что нога накануне адски болела. Я видел перед собой лишь одну цель – найти её. Всё прочее утратило всякий смысл.

Добравшись до дома её отца, облегчения не испытывал. Отнюдь, чем глубже я проходил в район, тем опаснее, казалось, здесь было находиться. Ума не приложу, как Бен позволяет ей сюда приезжать. Идиот.

Дверь в квартиру её отца неожиданно оказалась не заперта, и я с тревогой в сердце пробрался в эту убогую халупу.

– Теа? – услышал я прокуренный мужской голос.

Мужчина почтенного возраста сидел безучастно на диване, и казалось, его в этой жизни мало что волнует. А от его вопроса у меня волосы на затылке зашевелились.

– Где ваша дочка? – присев напротив него на корточки и вглядываясь в мутные глаза, пытался я понять, он вообще соображает, что происходит и какой сегодня день? Год.

– Кто вы?

– Её друг, я ищу её. В городе беспорядки. Где она?

Он жуёт губы, о чём-то задумавшись, и мне приходится повторить вопрос. Я сжимаю пальцы в кулаки, едва сдерживая себя от того, чтобы не встряхнуть его. Но не уверен, что его это способно привести в чувство.

– Она ушла с этим мальчишкой. Вечно он тянет из неё деньги…

Теа с кем-то знакомым, но, учитывая местный контингент, это меня ни капли не успокоило.

Она оставила свой сотовый в комнате, чем ещё больше усложнила поиски. Я вышел из её дома, похожего на крысятник, понятия не имея, куда идти дальше. Знал, что, пока не найду её, не уеду отсюда. Почему-то уже не сомневался, что она в опасности.

Узкий закоулок, тёмный и грязный, находился достаточно далеко от её дома. Не знаю, какой чёрт меня позвал зайти в его глубины.

Её невозможно было бы узнать, но я понял, что это Теа. Она лежала в грязи, прижатая грузным телом какого-то урода, а рядом стояло ещё несколько человек. Ожидавших своей очереди? Я не мог понять, успел ли я вовремя или уже почти опоздал. Единственное чувство, которое я испытывал в этот момент, – это желание убивать.

Направленное в преступников дуло пистолета отрезвило их и лишило желания продолжать начатое.

– Эй, мужик, не переживай, мы с тобой поделимся, – щербато улыбнулся один из уродов, стоявших вокруг неё.

Не отдавая себе отчёта, я выстрелил в ногу говорящему, и все остальные тут же стали куда серьёзнее воспринимать мои слова.

 – Пошли вон, или каждый получит пулю между ног. – Ещё не знаю как, но я найду их всех потом. Позднее.

Мужик нехотя поднял грузное тело с Теа и вместе с другими пятясь убрал свой жирный зад с моего пути.

Пока они удирали, я смотрел, как девушка лежит и не шевелится. Подбежал к ней, опустившись рядом. Она перевернулась на бок, спиной ко мне. Прямо там, на земле, подобрав колени к груди. Не плакала. Молчала. И это больше всего прочего напугало меня.

– Теа, – осторожно положил руку на её плечо, не имея понятия, как ей сейчас помочь. Есть ли у неё травмы, произошло ли изнасилование.

Она казалась хрупкой, маленькой в этой прилипшей к телу испачканной одежде. Я вдруг сообразил, что её джинсы на месте, а порвана лишь рубашка на груди. Некогда белый бюстгальтер посерел от грязных прикосновений.

Теа не давала разрешения к себе прикасаться, но мне необходимо было утешить её. Успокоить её. Чтобы прийти в себя самому. Не нагнать тех ублюдков, что обидели её. Потому что сейчас кажется, что только их смерть сможет меня утихомирить.

Я взял её на руки, прижав к себе, поглаживая по волосам и спине, ожидая какого-то отклика.

– Всё хорошо, малышка, – тихо нашёптывал ей.

Она оттаяла только через пару минут, обняв меня крепко за шею. Вжалась всем своим худеньким телом в меня, и что-то окончательно надломилось во мне.

– Не уходи, пожалуйста. Не отпускай, мне страшно, – слышу её голосок и ощущаю, как все мои преграды, возведённые перед ней, падают. Рушатся прямо к её ногам.