Год Ветра - Татьяна Анина

С моей стороны кровати тоже тумбочка, на ней уже расположились: зеркальце, телефон и косметичка. Пока не красилась, но надо будет начать, точнее возвращаться к старым привычкам. Мама хоть и не принимала активного участия в моём воспитании, всё равно повлияла сильно. А она была модница и красавица.

— Вроде и вместе, а у каждого свой уголок, — я старалась делать всё по инструкции, мяла его плечи.

— Мышонок, — сонно шептал Ветер.

— Ну? — я замерла, внимательно изучая, как буду массировать Илье шею.

— Посмотри на видео, чем ты отличаешься от того массажиста?

— Весовой категорией? — хихикнула я.

— Да. Походи по моей спине.

— Как? — ошарашенно прошептала, пытаясь высмотреть его лицо и понять, не шутит ли. — Ты же сломаешься!

— Сколько весишь?

— Сорок восемь килограмм, — призналась я.

— Самое оно, — он повернул голову. — Ну-у-у, пожалу-уйста, — заныл Илюша. — Походи по мне. Только не упади.

Сомнительное развлечение. Я сняла носки и забралась на кровать. Встала на одеяло, парень лежал подо мной.

Очень аккуратно поставила ногу на широкую спину.

— Смелей, — подбодрил Ветер.

Я оторвалась от кровати и наступила на человека. Пришлось руки в стороны расставить для равновесия. Страшно и не оттого что могу упасть, а что подо мной парень и я его мучаю.

— Илья?!

— О-о, да, Мышонок!

Улыбаясь, следила за реакцией любимого.

— Как? — осторожно спросила я, переминаясь с ноги на ногу. Ступни чувствовали мягкость его кожи и твёрдость его тела.

— Класс! — выдохнул Илья. — Походи.

Я походила, балансируя на нём, помяла ногами в районе шеи.

— На поясницу, — стонал от удовольствия Илья.

Ну, я и пошла на поясницу. Мяла его, массировала. Вернулась к плечам. Резко расставила ноги и села на него. Красную кожу погладила. Илюша руками и провёл по моим ногам.

— Неужели каждые десять секунд? Бедные, как же вы живёте? — вспомнила я тему сегодняшнего дня.

— Нормально, — смеялся он в подушку. — Тут главное жениться вовремя.

Ветер стал медленно подо мной переворачиваться.

Интересно, он вспомнит о пельменях? Я даже воду не поставила.

Его горячие ладони водили по моим бёдрам. Я была одета, ему это не понравилось. Илья стаскивал медленно мои брюки, сильными руками подталкивал вверх, помогая мне раздеться.

Я скинула одежду на пол. Илья сел, чтобы три раза чмокнуть моё плечо с ожогом.

Опять не по себе от этого. Я всё ждала, когда привыкну, но волновалась и морщилась, как от боли.

От плеча страстные поцелуи стали распространяться по всему телу. Глаза пришлось закрыть, с напором он целовал меня, и у него щетина за день выросла, царапал немного. Тело его такое горячее, что я льнула к нему невольно, пытаясь спрятаться, стараясь зацепить больше соприкосновений.

— Крышу рвёт от тебя. Помнишь, я говорил?

— Да, но на мне тогда были чулки, — усмехнулась я.

— Если ты наденешь чулки, я раз пять кончу, — завораживающе, шипел Ветер.

Он аккуратно положил меня на кровать, так как сам только что лежал, лицом в подушку. От его большого тела нагрелась постель, и я вроде не на мягкое одеяло легла, а окунулась в купальню, где ласкало меня тепло.

"Тепло" окутало не только грудь, оно скользнуло по моей спине двумя ладонями, продвигалось к пояснице, описывало кругами мои ягодицы.

Он был нежным. Ветер целовал меня от шеи вниз, делая невероятно приятно. А когда проехался по позвоночнику языком, пробежала по телу возбуждающая дрожь .

Мы ничего не знаем о сексе. Всегда думаем, как бы получить удовольствие от самого акта. Но оказывается секс — это целый ритуал. И если не уделить внимание ласкам, важному соприкосновению голых тел, то он будет неполноценным.

Я могу не получить оргазм, но если перед половым актом меня Илья так ласкал, то тут без вариантов – я буду полностью удовлетворена.

Это странное желание отдаться, всё чаще овладевало мной. Первое время мне было просто любопытно, хотелось узнать каково это впустить в себя. А теперь хотелось не просто впустить, а отдать.

Интересно, что понятие «отдать» включает в себя способность принимать. Хочет Ветер меня поласкать, так почему я должна ему отказывать.

Он аккуратно раздвинул мне ноги, пустил между уже влажных складочек пальцы.

— Ты уже хочешь? — целовал он мою спину, мои плечи.

— Да, — простонала я, чуть выгибаясь, открывая себя для его руки.

Его палец скользнул в меня. Очень ярко его почувствовала, забывала обо всем, так сильно сосредоточилась на проникновении.

Палец выскользнул, погладил клитор. Я ещё сильнее прогнулась, выставляя себя, попу вверх подкидывая. Илья ввел палец ещё раз.

— Какая мягкая, — с придыханием шептал он, — поднимись.

Он помог мне, ладонь аккуратно протиснул к животу, медленно приподнял и поставил меня на четвереньки.

Я горела от стыда! Зажмурилась, и губы поджала. Вот в такой открытой развратной позе я стояла перед ним, стараясь ничего не стесняться. И он… Он меня лизнул там.

Скорее я ничего не почувствовала физически, эмоционально меня это смутило, и я сомкнула ноги, хотела сменить позу…

— Нет, — приказал Илья.

Он такой. Я не принимала это за грубость, просто есть такие люди, властные и немного деспотичные. Но это не критично, когда на пользу.

К тому же, он пока ничего плохого мне не сделал, только хорошее.

Поэтому я уткнулась в подушку и подчинилась.

Раздался шелест упаковки. Он надевал презерватив, убрав руки, но прильнув ко мне ртом. А потом вставил в меня два пальца. Растянул, погладил. Между ними медленно вошла головка члена.

Его руки перекочевали на бёдра, раздвинули ягодицы. Член медленно входил в меня. Вначале неглубоко. Лёгкие толчки. С каждым разом всё глубже.

У меня всё затрепетало ниже живота, я так остро чувствовала в себе мужчину, что вдруг захотелось немного боли, чтобы глубже, чтобы полностью. Изогнувшись, я простонала в голос. От этого парень зарычал, как озверевший. Укрыл меня собой. Дышал тяжело, буквально поглощал жадными поцелуями и глубоким проникновением.

Я закричала, почувствовав, что его слишком много, что вошёл глубоко, где пока ещё не был. Из глаз слёзы. Илья меня как-то умудрился ещё и обнять в такой позе, слизывал слёзы.

Резкие толчки.

Одеревенело всё внутри, наливалось и превращалось в камень. Я побоялась, что там что-нибудь лопнет от перенасыщения.