Сердце льва - Агата Яд

Эмильен бежал так быстро, что ветер свистел в ушах. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а сзади слышался дикий рёв льва. Омега остановился, когда добрался до первых домов.

– Город?! – потрясённо вымолвил он, глядя на одноэтажные здания, которые тянулись вдоль широкой улицы.

Только сейчас Эмильен понял, в какую дыру мира он попал. Омега пошёл вперёд, с ужасом вглядываясь в чужие окна, кое-где уже горел свет, пахло жареным мясом и сосисками. Эмильен облизал пересохшие губы, в желудке заурчало от голода. Омега добрался до бара, уселся на крыльцо и принялся ждать дядюшку.

Вскоре подъехал старый грузовичок, из него вылез дядя Пьер и укоризненно посмотрел на Эмильена.

– Он первым начал, – фыркнул омега.

– Леон самый добрый альфа во всей саванне, – дядя Пьер поднялся по ступенькам и отомкнул двери. – А ты в первый же день умудрился его разозлить.

– А чего переживать-то? – усмехнулся Эмильен, переступая порог бара, в нос тут же ударил терпкий запах алкоголя и какой-то пахучей травы. – Он же добрый.

– Но злопамятный, – дядя Пьер отвесил омеге подзатыльник. – Завтра же извинишься перед ним!

– Ещё чего, – огрызнулся Эмильен и отпрыгнул в сторону, чтобы не получить подзатыльник от кабана.

– Какой же ты упрямый, – тяжко вздохнул дядя Пьер. – Жизнь тебя ничему не учит.

Эмильен отвернулся от альфы, пряча свой взор. «Я не буду, не буду вспоминать! – мысленно проговорил омега. – Я свободен»!

– Ладно, пошли, я покажу твою комнату, – проворчал дядя Пьер.

Омега сбегал за своей сумкой к грузовичку, а потом вернулся в бар. Альфа отвёл его в комнату, точнее, бывший склад, который примыкал к бару. Эмильен изумлённо уставился на железную кровать, которую, видимо, дядя Пьер приготовил к приезду любимого племянника.

– Мне спать здесь?! – Эмильен не мог поверить в происходящее, начиная с приезда и до бегства от разъярённого льва – это не могло случиться именно с ним!

– Хорошая кроватка, – дядя Пьер присел, пружины натужно заскрипели и прогнулись.

– А туалет где? – страдальческим голосом спросил Эмильен.

Альфа довольно ухмыльнулся и показал на клеёнчатую шторку. Омега двумя пальцами отодвинул её и пришёл в ещё больший ужас. Одинокий унитаз, жестяной бак, привинченный почти к самому потолку, и душевая лейка, торчащая из него, кафельный пол – вот и все удобства.

– Я хочу вернуться домой, – простонал Эмильен, содрогаясь от омерзения.

– Малыш, – напыщенно произнёс дядя Пьер. – Мы с твоим отцом посовещались и решили, что тебе стоит пожить у меня как можно дольше.

– Но тут нет никаких условий! – завопил Эмильен. – Отвези меня обратно на вокзал!

– Хочешь вернуться к нему? – тихо спросил альфа.

Эмильен плотно сжал губы, злость кипела внутри, но дядя Пьер был прав. Обратной дороги у омеги нет.

– Спокойной ночи, – альфа взъерошил его кудри и ушёл, оставив Эмильена одного.

Омега завалился на кровать, уткнулся лицом в подушку и расплакался. Сколько бы он ни пытался забыть, прошлое всё равно крепко держало его в своих когтях. И Эмильен не знал, когда сможет по-настоящему освободиться…

Леон

Дядюшка Пьер Мишо подвёз расстроенного, но уже не такого разъярённого льва до города.

– Спасибо, – поблагодарил кабана Леон.

– Ты уж прости, моего дурака, – тяжко вздохнул дядюшка Пьер. – Он ведь всё-таки первый день в саванне, ещё не привык к нашим местным правилам.

– Пусть не попадается мне больше на глаза, – буркнул лев и выбрался из грузовичка.

Кабан уехал, а Леон потопал к гостинице, точнее, домику с соломенной крышей и четырьмя комнатами для случайных гостей, которых судьба по своей прихоти забросила на край мира. Лев постучался в хлипкую дверь, едва не снеся её с петель. Через пять минут её открыла хозяйка мадам Кристель, высокая женщина с очень-очень длинной шеей.

– Леон? – она захлопала длинными-длинными ресничками, сочувственно глядя на уставшего льва.

– Мне бы ночь скоротать, – вежливо попросился Леон на постой.

– Заходи, – улыбнулась мадам Кристель, пропуская его внутрь.

– Ты не будешь против, если я подселю тебя в комнату к дедушке-питону? – спросила хозяйка, прикрывая за ним дверь.