Непобедимый. Право на семью - Елена Тодорова

Я, конечно же, киваю. Едва он зовет, обо всем на свете забываю. Вновь в один момент все исчезают. Не глядя, практически вслепую отставляю бокал и иду за Тихомировым. По пути нас фотографируют. Из-за папы я к камерам привычная, но рядом с Мишей даже это вызывает волнение. Он же никак не реагирует. Продолжает движение — неторопливо, свободно и уверенно. Я держу спину прямо и стараюсь соответствовать величию Непобедимого. Другого определения у меня не находится. Миша крупный красивый мужчина. Он сильный, храбрый и очень выносливый. Он чемпион. Всего мира. Даже меня, выросшую среди великих спортсменов, это восхищает. Возможно, потому что я точно знаю, какой огромный труд вложен в этот статус.

Мы покидаем зал через боковые двери и выходим на террасу. Не останавливаясь, спускаемся в сад. Направление, конечно же, задает Тихомиров. Лишь за ним я так безропотно следую. Со всеми остальными ведь, даже с родителями, то и дело проявляю характер и порываюсь бежать «туда — не знаю куда». Цитата от папы, а мне только бы по-своему исполнить… С Мишей не возникает такого рвения. Я иду за ним.

— Какие планы дальше, Полина? — спрашивает он, когда мы, наконец, притормаживаем у большого куста жасмина.

Насыщенный сладкий аромат растения моментально забивает все дыхательные пути в моем организме. Во рту сухо и одновременно липко становится. В носу дико щекочет, и я, как ни пытаюсь сдержаться, громко чихаю.

Зажимая указательными пальцами ноздри, смущенно смотрю на Тихомирова.

— Прости, — гундося, выдаю я.

А он вдруг смеется. Совсем как в детстве, когда мое поведение казалось чересчур серьезному Мише забавным. Круто, конечно, что ему весело… Но у меня ведь все волоски на теле дыбом встают, так прочесывает по нервам этот приглушенный, хрипловатый звук.

Мама хотела разбить в саду ручеек. В общем, будет целый пруд — я таю.

И все же, спешно помозговав, расцениваю реакцию Миши со своей колокольни. Не хочу, чтобы он смеялся. Хочу, чтобы смотрел так же, как четвертью часа ранее в зале.

— Мне восемнадцать. Я выросла, Тихомиров.

Улыбка мужчины меркнет. Глаза как-то ярко, красноречиво и необычайно волнующе сверкают. Мое сердце тут же срывается и забивает своим безумным стуком каждый уголок моего напряженного, будто находящегося под воздействием электричества, тела.

— Я заметил, Полина, — тон сгущается.

И вновь Миша пронизывает меня тем самым взглядом, от которого мне и неловко, и жарко, и одновременно очень хорошо становится.

Я — словно шампанское. Не раскручивайте мюзле. Выстрелю.

Дернув с куста цветок жасмина, принимаюсь якобы лениво отрывать белые лепестки.

— Я теперь взрослая женщина, — важно уточняю.

Смело смотрю прямо в глаза. Мюзле на месте, я закупорена. Но, тем не менее, бесстыдно пытаюсь ударить своими градусами прямо Тихомирову в голову. Ну, хотя бы добиться, чтобы он возжелал откупорить меня и отпить.

Усмехается. На этот раз вовсе невесело. Какая-то непривычно интимная и темная эта эмоция. Мои открытые плечи и спину обсыпает мурашками. Инстинктивно отшагиваю в сторону. Тихомиров незамедлительно поворачивается за мной. Шаг, и снова шаг. Кружим, как на ринге, только очень медленно, не разрывая зрительного контакта.

Я бы, скорее всего, долго так металась. Только Миша останавливает. Застигая врасплох, перехватывает ладонями мою талию и, проворачивая в выгодную для себя позицию, притискивает спиной к металлической конструкции, по которой только-только взялся виться плющ. Пока я задыхаюсь и пытаюсь сообразить, что должна делать дальше, Тихомиров всем своим твердым телом ко мне прижимается. Настолько близко, что наше дыхание сливается и как будто общим становится. Ощущения выше того предела, который я способна выдерживать. Дрожу, не могу скрыть. Внутри меня закипает то самое шампанское. А я, ко всему, еще беру и вскидываю на Мишу взгляд. Будто мало мне… Едва соединяемся, земля из-под ног уплывает. Просто я сама… Лечу.

— Выглядишь, как женщина. Пахнешь, как женщина. Ощущаешься, как женщина. Но пока еще не женщина, насколько мне известно, — говорит Тихомиров с новыми для меня интонациями. Я вспыхиваю, как спичка. Сказать ничего не могу. Даже дыхание свое не способна контролировать. Оно звучит очень странно — как начало фильма для взрослых. Сжигаю все вокруг. А он подливает горючее: — Хочу, чтобы ты стала моей женщиной, принцесса Аравина.

Это сон. Я просто сплю. Все это нереально. Я, конечно же, загадывала желания и всячески привораживала Мишу Тихомирова. Но не могут же все мои мечты вдруг в одну минуту исполниться.

В чем подвох? Что ему от меня нужно?

Нет-нет, это точно сон. Если бы я была способна двигаться, я бы себя ущипнула. Хотя нет! Я не хочу просыпаться! Даже если банально умру от переизбытка эмоций. Зато молодой, красивой и счастливой.

— Полина, — добивает Тихомиров. — Ты выйдешь за меня замуж?