Сказка на ночь - Валерия Ангелос

Грохот падающего тела. Мужчина-распорядитель растягивается на полу позади нас. А я судорожным движением вытираю с лица брызги его крови.

Красивая выходит церемония. Ничего не скажешь.

— Собрался взять в жены шлюху, — издевательски тянет Ахметов-старший. — Какой позор. Мой сын и гулящая девка. Я бы с того света вернулся, чтобы остановить унизительный фарс.

Рустам молчит. Лицо не выражает абсолютно ничего. Кажется, лишь скулы проступают четче. Глаза следят за каждым движением противника. Так выглядит хищник перед броском.

— Дай угадаю. Сбил ее целку и поплыл от счастья? Ну конечно. Столько лет мотался за этой белобрысой щепкой. Прямо помешался на ней. Получил — и растекся. Думаешь, будет верность тебе хранить? Серьезно? Не та порода. Поверь, там полно гнили.

В хриплом голосе звучит неприкрытая ненависть. Злоба. Отец Рустама жаждет меня уничтожить, странно, что первый же выстрел в мой лоб не направил.

— Сам пораскинь мозгами. Нормальная женщина вены бы себе перекусила, но под врага бы не легла. А эта покорно раскинула ноги, еще и в загс за тобой поскакала. Если другой мужик появится, она и за ним помчит. Сильно не обольщайся. Суки не умеют верность хранить. Принимают любого кобеля и послушно подмахивают. Против природы не попрешь: мать шалавой была, дочурка по следам пошла.

— Урод! — выпаливаю я, не в силах сдержать гнев. — Какой же вы все-таки урод. Не смейте вспоминать мою маму. Вы похитили и убили ее. Считаете, это достойным поступком? Но только о чем я спрашиваю того, кто родную дочь отдал маньяку, притворялся, будто ищет возмездие, а не деле сам же все и устроил, выплясывал под чужую дудку. Как вас земля носит? Как у вас язык не отсохнет от ваших собственных мерзостей?

— Интересно, — присвистывает он и обращается к сыну. — Выходит, ты раскрыл правду, все выложил перед этой мелкой шмарой. А про судьбу мамочки тоже ей рассказал? Объяснил, как же именно я ее убивал? В какой компании?

— Закрой рот, — холодно произносит Рустам.

— Борзый ты стал, — хмыкает Ахметов-старший. — Бессмертным себя возомнил? Думаешь, пуля твою башку не возьмет? Хочешь проверить?

Рустам ничего не отвечает, но у него такой выразительный взгляд сейчас, что даже его ублюдочный отец, вооруженный пистолетом, отступает на шаг назад.

— Ладно, мы оба понимаем, я больше не выстрелю, — кривится. — Даже эту… хм, не трону. Только свадьбы не будет. Твоя девка никогда не станет носить нашу фамилию. Забудь. И да, у меня появился серьезный рычаг влияния, покруче оружия. Тебе придется следовать моим приказам. Я снова стану главой клана.

Сейчас Рустам выглядит так, будто готов преступить собственные понятия и расправиться с отцом прямо здесь. Раз и навсегда покончить с этим монстром, лишь бы он уже точно не сумел вернуться.

Но о каком рычаге влияния речь? И что произошло с моей мамой? Что этот гад тогда сотворил? Прошло восемнадцать лет, однако я так и не узнала. Он мучил ее? Терзал? Проклятье, я не должна размышлять о подобном, не должна давать ему власть.

Едва успеваю завершить мысль. Рустам утягивает меня за свою широкую спину и моментально бросает нечто сверкающее вперед. Отвлекает отца.

Очередной выстрел заставляет содрогнуться, однако пуля входит в стену.

— Туда, — бросает Рустам, толкая меня в направлении безопасно места. — Живо.

Я очень хочу помочь ему, но понимаю, что буду только мешать, поэтому мчусь туда, куда он указывает и прячусь за массивной колонной, прижимаюсь спиной к прохладному мрамору. Тут действительно больше негде спрятаться.

Тело колотит мелкая дрожь. До меня доносятся звуки борьбы. Удары. После следует еще один выстрел, и я плюю на угрозу, высовываюсь из своего укрытия, чтобы хоть краем глаза оценить происходящее. Облегченно выдыхаю, наблюдая за тем, как два крупных тела касаются по полу, сцепившись в жестокой схватке.

Жив. Рустам жив. И даже не ранен. Крови не замечаю. Зато вижу, что пистолет наконец выбит и отлетает прочь.

Ахметов-старший силен. Особенно для своего возраста. Ему ведь не меньше шестидесяти, а борется на равных со своим сыном. Хотя неудивительно. Все мужчины в их семье очень крепкие. А этот гад умудрился выбраться из ловушки, которую для него устроил Рустам. Убить своего отца не смог. Отправил на Север, в жуткий район, где удавалось выжить только сильнейшим. И монстр вырвался, нашел нас, опять портил жизнь.

Или ему помогли? Но кто? Зачем?

Рустам смотрит на меня и пропускает удар. Вскрикиваю, зажимаю рот ладонью. Черт возьми, я отвлекаю его. Спешу вернуться за колонну. Мысли спутываются.

Как помочь? Вызвать полицию? Мой мобильный остался в автомобиле. Где наша охрана? Неужели Ахметов в одиночку всех нейтрализовал?

Не верю. Слишком просто и…

Кто-то обхватывает мое тело и зажимает рот ладонью. Дергаюсь. Отчаянно извиваюсь и царапаюсь, пробую заорать, но чужие пальцы вдруг перемещаются и надавливают на горло. Резвое движение, однако боли не приносит. Перед глазами все расплывается.

Отключаюсь. Обмякаю в руках неизвестного человека.