Сказка на ночь - Валерия Ангелос

Я больше не боюсь спугнуть удачу. Не переживаю, опасаясь сглазить безоблачный день. Конечно, иногда случаются грозы и штормы, порой даже настоящие ураганы накрывают нас. Но мы вместе. Рядом. Держим друг друга за руку. До одури крепко.

Я и Рустам. А еще наши малыши. Любимая принцесса Злата. Близнецы Эмин и Таир. Наши наследники. Плоды истинных чувств. Будущее нашей семьи.

Как же сильно я ошибалась, когда думала, будто моей любви не хватит на остальных детей, ведь я обожаю свою золотую девочку. Материнское сердце безгранично. Там найдется место для всех.

Я верю, впереди нас ждет только хорошее. Слишком много плохого пережили мы в прошлом. Теперь заслужили и выстрадали награду.

Завтра должны приехать в гости Вика и Марат, в их семье тоже произошло пополнение, правда, детали пока остаются в секрете. Впрочем, скоро все тайное станет явным.

Я рада, что браться практически возвращаются к прежнему формату общения. Может, даже ближе теперь станут.

Работа занимает множество времени. Дети всегда требуют внимания. Но мы стараемся выделять время и для себя. Кажется, от этого чувства разгораются еще сильнее. Ведь нам приходится торопиться, действовать быстро и постоянно искать подходящие места для уединения.

Мы жадно ловим драгоценные мгновения наедине, предаемся дикой и одержимой страсти.

Поразительно, что даже после пары лет брака притяжение между нами не угасает. Я только и слышу отовсюду про кризис в отношениях. Одно время сама волнуюсь, как бы нас подобное не накрыло. Но после понимаю — не накроет. Мы так изголодались по близости за периоды прошлой разлуки, что теперь не способны насытиться друг другом до конца. И речь не только о физической близости. Вообще. Надышаться не можем, насмотреться. Впечатление, точно провели порознь тысячу лет, а теперь сливаемся, становимся единым целым.

Сильнее смерти. Сильнее всего на свете.

Мы. Наша любовь. Наши дети. Вот, что такое настоящее сокровище, а не какие-нибудь там известные на весь мир дорогущие японские клинки. Деньги. Драгоценности. Даже власть. Все это развеется, разлетится пеплом по свету, пойдет по ветру. Настоящее останется. И только.

Хотя мечи вызывают неподдельный интерес у наших мальчиков. Таир и Эмин вечно на них поглядывают, так и норовят подползти ближе, ухватить за рукоять.

А вот Злата абсолютно равнодушна к оружию. Зачем ей эти громоздкие штуковины? Ее сила внутри, в искрящихся светом глазах, во взмахе ресниц, который заставляет строгого папу в момент расслабляться и растекаться в умилительной улыбке.

Да, до рождения нашей дочери я и не подозревала, что муж способен улыбаться подобным образом. Уверена, никто не подозревал.

Рустам и в наших мальчиках души не чает, но золотая девочка остается особенной, ведь она приходит к нам первой, еще и похожа на меня. Парни внешностью пошли в папу, буйным нравом тоже явно в него. Хотя тут муж со мной спорит, считает, что я тоже совсем не мягкая и не покладистая. Взрывная. Способна такое представление закатить, мало не покажется.

Вообще, если посудить, мы идеальная пара.

* * *

В гигантской душевой кабине становится удивительно тесно. Душно. Дышать совершенно нечем. Жадно глотаю ртом разгоряченный воздух. Грудь печет, обдает кипятком.

— Нового наследника сделаем? — хрипло спрашивает Рустам, прижимаясь ко мне сзади до такой степени крепко, что я дергаюсь и вскрикиваю.

Мои ладони упираются в запотевшую стеклянную поверхность. Горячая вода струится по телу, но температура практически не ощущается. Жар и холод сменяются настолько резко, что я полностью теряюсь в собственных чувствах, растворяюсь в пространстве.

— Ох, — выдаю сдавленно, приподнимаюсь на носочки, пробуя чуть отодвинуться, ускользнуть, нервно прибавляю: — Ну так мы вряд ли сумеем зачать ребенка.

Огромный возбужденный член грозно упирается между моими ягодицами, таранит то самое место, где я до сих пор остаюсь девственницей.

Одержимая пульсация опаляет, отправляет огненные судороги по всему телу, от бедер к животу и обратно. Жар возбужденной плоти принуждает меня задрожать.

Искушение. Острое. Чувственное.

Мы так и не пробовали этот вид интимной близости. Рустам не овладевает мною подобным образом, лишь дразнит и распаляет, удерживая на грани дозволенного.

Есть в этом нечто особенное. Манящее. Одурманивающее. Осознавать, что мой мужчина способен взять невинность штурмом, ворваться внутрь силой, вломиться до предела и сорвать печать. Но при этом четко понимать — нет, он этого не сделает, не перейдет черту. Если только не начну умолять. Долго. Очень долго.

— А мы все успеем, — елейным тоном обещает Рустам.

Крупные ладони опускаются на мои бедра, поглаживают, после вдруг резко притягивают, буквально насаживают на одеревеневший от безумного боя крови орган.

Я чувствую каждую его вену. Жилу. Каждый контур.

Содрогаюсь. Трепещу. Мелко, судорожно.

Кислорода становится ничтожно мало.

Еще хочу. Еще, еще. Меня трясет так, словно через тело пропускают поток электричества. Я изнываю, дохожу до настоящего исступления. Просто от этих размашистых движений готова закричать.

Нервы оголены. Я вся голая перед ним. Всегда.

Закостеневший член вжимается в мою попу. Скользит вперед и назад. Вынуждается дергаться. Крепче втискивается между ягодицами. Ходит мощно, точно металлический поршень.

— Юля, — шепот режет по живому, язык обводит мое ухо, зубы прихватывают мочку, а после зверь прокладывает дорогу вдоль горла, продвигается вперед через поцелуи-укусы, окончательно сводит с ума. — Моя Юля.

Звучит как самое сладкое признание.

Муж разворачивает меня лицом к себе, подхватывает под попу и вгоняет раскаленный член до упора в мое пылающее лоно, проникает вглубь единственным толчком.

— Рустам, — издаю животный стон.

Царапаю широкие плечи, плотнее обхватываю его мускулистые бедра, скрещиваю свои ноги позади, прижимаюсь, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Рано нам еще одного ребенка, — тихо выдает он, жадно впивается в мой рот. — Ты должна отдохнуть. Особенно после близнецов.

— Что? — бросаю возмущенно, чуть прикусываю его нижнюю губу. — Я не устала. Отлично себя чувствую.

— Подождем, — уверенно произносит муж.

— Не тебе решать, — прищуриваю глаза.

Мы опять сливаемся в поцелуе. Пьяные от счастья. Дикие. До безумия голодные. Жадно пьем эмоции. Достигаем чистого экстаза. Взрываемся в тесных объятья, сгораем дотла и вновь возрождаемся, взлетаем до небес.

Прошли сквозь пекло. Получили свой личный рай.

Мы вместе. Навсегда.

Конец