Порочный ангел - Аля Кьют

Телефон продолжал звонить, пока я шарила в рюкзаке, пытаясь нащупать нужный карман. Рингтон замолк на несколько секунд, а потом снова заиграл. Это точно мама. Ее стиль. Вежливая настойчивость. Она обязательно позвонит второй раз, если я не взяла трубку сразу. Это что-то вроде сигнала — не забывай и обязательно перезвони.

Я успела на второй заход.

— Да, мам.

— Детка, что у тебя с голосом? Ты в порядке?

— Да, все хорошо, — по привычке соврала я.

Не то чтобы я все время врала маме, просто не все говорила. Некоторые вещи ей лучше не знать. Не потому что она осудит или я не могу ей доверить личное. Просто мама очень быстро превращает личное в публичное и не считает это грехом.

Поэтому я быстро замаскировала свои сегодняшние приключения.

— Опаздываю просто. Боюсь, не успею вовремя к Виктору.

— О, я так и знала. Где ты? Сейчас пришлю Егора.

— Нет, нет, мам, не надо. Уже вечер, сплошные пробки. Я доберусь быстро. Обещаю.

— Да, конечно, на метро быстрее, но потом? Не в электричке же ты будешь трястись? Возьми такси. Или давай я попрошу Егора подхватить на станции.

— Мам, я сама. Не надо.

— Так, Олеся Владимировна!

Полным именем. Ой, все, это финиш. Придется соглашаться на машину с водителем у метро, иначе вызовет вертолет или что покруче. Не сказать, что я обожала электрички, но напрягать маму и зависеть от ее богатого мужа мне нравилось еще меньше. Но сегодня мне не отвертеться.

— Душа моя, или ждешь Егора у метро, как хорошая девочка. Или я рассержусь, — подтвердила мои опасения мама.

Ее тон не оставлял сомнений. Нет, она не пошлет за мной вертолет, но обязательно нажалуется Виктору, который в очередной раз обязательно устроит мне душевный семейный разговор о том, что мы все друг другу родные, и они обязаны меня поддерживать, а я уметь принимать помощь.

С поддержкой у них все было хорошо, а вот у меня с принятием не очень. Даже переживания от странного знакомства на кастинге и истерика из-за темных коридоров завода отошли на второй план.

— Ладно, мам, я почти у метро. Доберусь за полчаса.

— Вот и умничка. Высылаю Егора. Если что, он позвонит. Люблю. И, Лесёнок, зайди с черного хода, пожалуйста, переоденься у себя в спальне. Гости уже собираются.

— Да, конечно.

Я положила трубку и смиренно вздохнула. Это ведь несложно. Надеть платье, постоять рядом с мамой и Виктором. Улыбнуться пару раз, вставить в разговор пару слов.

Я вошла в метро. Разумеется, меня тут же смяло со всех сторон. А ведь еще не час пик. Может, зря я отказалась от машины? Нет, тогда пришлось бы ждать и стоять в пробках. Мне и так будет неудобно за беспокойство.

Моя мама вышла замуж второй раз. Отец погиб, когда мне было десять. Провалился под лед на рыбалке. Мы остались вдвоем. Мама крутилась, как могла. У нее была хорошая работа и приличная зарплата для нашего небольшого городка, но денег все равно не хватало. Не знаю, как она справлялась, но у меня был и репетитор перед поступлением, и курсы при университете, и хорошая одежда. Мама успевала думать обо всем, зарабатывать на все. Я не понимала, как, пока она не призналась мне.

Это было в день, когда я узнала, что не прошла на бюджетное отделение. Платное мы бы точно не потянули. Я возвращалась домой не в самом радостном настроении. Дверь мне открыл мужчина. Примерно мамин ровесник, чуть полноватый, с приятным лицом и добрыми глазами.

Оказывается, они встречались больше года. Виктор Калинин оформлял какие-то документы в налоговой, мама ему помогла. Он отблагодарил, пригласил на кофе и у них закрутилось. Меня не хотели травмировать в непростой период экзаменов, поэтому скрывали. Потом уже я узнала, что жених неприлично богат, живет в Подмосковье, имеет огромный дом и небольшой заводик. Именно он и поддерживал маму материально. Они расписались через две недели. Тихо, без шума и помпы.

Виктор мне нравился. Кажется, он любил мою маму. В его возрасте и с его деньгами принято заводить себе силиконовую куклу-содержанку, а он выбрал ровесницу. Это казалось таким необычным, зрелым решением. Никаких тебе комплексов или кризисов.

Единственное, что меня напрягало, это постоянные попытки вручить мне деньги, заплатить везде и за все.

Разумеется, как только я сказала, что не прошла на бюджет, Виктор заверил, что оплатит мое обучение без проблем. Разумеется, я отказалась. Разумеется, они настаивали.

— Мы же не чужие люди, — говорил мамин жених. Потом уже я узнала, что это его любимая фраза.

В тот день я отстояла свое право пойти на заочное. Менеджмент не настолько уникальная специальность, чтобы обучаться принципиально очно. Я убедила их. Или они сделали вид, что мне верят. Удалось откреститься и от переезда вместе с мамой. Жить в гостевом домике под боком совсем не хотелось. Хотя так, конечно, было бы удобнее добираться до Москвы на учебу. И вроде бы я сохраняла независимость, но — нет.

Я осталась в нашей старой квартире, устроилась на работу в Москве. Регулярно тряслась на электричке до столицы, чтобы потом еще десять часов провести на ногах в качестве консультанта в элитном магазине одежды.

Я устроилась туда сама. Неплохие деньги и не так много обязанностей. Именно там один из клиентов сказал, что я должна не продавать одежду, а рекламировать ее. У меня был такой опыт. В детстве. Еще папа был жив. Его друг привел меня на съемки. Я стала лицом магазина подростковой одежды. Это было весело. Я любила наряжаться. Мне даже немного заплатили, но потом магазин закрылся, а я почти забыла, что у меня есть какие-то данные.

Тот самый клиент из магазина подсказал, что сейчас как раз идет кастинг. Воспользовавшись обеденным перерывом, я рванула по указанному адресу, буквально ворвалась в студию, спросив:

— Тут кастинг проходит? Я хочу стать моделью.

Конечно, надо мной поржали, но не обидели, не отправили, даже сделали пробные фото. Я ничего не умела, не понимала, потом уже сама училась позировать и вообще держаться свободно перед камерой. Естественно, я не подошла, но агентство заинтересовалось, и теперь иногда меня приглашали на пробы. Да и сама я пыталась снова и снова. Отпрашивалась с работы или жертвовала обедом, приезжала в Москву в выходной. Все в тайне от мамы и Виктора. Если бы они узнали, то сразу начали бы пихать меня везде, где можно и нельзя, по блату. Я так не хотела. Или сама или никак. Пусть причиняют добро Анжелике. Она не сопротивляется.

Лика — дочь Виктора от первого брака. Или просто от давней связи? Я не знала точно. Именно из-за нее мне не очень хотелось присутствовать на семейных раутах. Но мы же не чужие, поэтому я терпела издевки и яд своей так называемой сестрицы.