Порочная связь - Дэй Лакки

Ноздри улавливают тонкий, терпкий запах его парфюма, и по коже проходит легкая дрожь. Предвкушение, страх, желание – целый коктейль.

Оба охранника по-прежнему в форме – никто даже и не подумал расстегнуть хоть пуговицу. Этот контраст – мое голое тело на фоне экипированных вооруженных мужчин – делает меня еще более беззащитной. И почему-то рождает внутри странное ощущение… очень похожее на возбуждение, хотя…

Непривычно, не та обстановка, не те обстоятельства, мужчины, которых я вижу впервые…

Двое мужчин…

Впрочем, они не собираются просто смотреть на меня. Блондин неспешно подходит сзади, хватает за волосы и силой заставляет опуститься на колени.

Усесться на пятки не позволяет – так же, удерживая за волосы, прижимает к себе. И удерживает, достаточно сильно, чтобы я ощутила затылком и осознала всю степень его нетерпения.

Но я почему-то смотрю прямо перед собой, на того мужчину, который отдавал мне приказы.

Он лениво наблюдает за мной и, кажется, подмечает все, а потом приближается с похотливой усмешкой.

Секунда, вжикнула молния – и вот уже перед моим лицом оголенный член.

Сглотнув, приоткрываю рот, демонстрируя покорность и готовность ко всему. Да, это сделка, не более, и цена за мою свободу, но…

Странно, но сейчас я действительно хотела узнать, каков он на вкус и даже сама к нему потянулась.

Только охранник, кажется, никуда не спешит – позволяет лишь прикоснуться к члену губами, а потом чуть отодвигается. Проводит подушечками пальцев по моим устам, заставляя раскрыться их.

– Хороший рот, – сухо констатирует он.

Не знаю, то ли его голос – с властными нотками, то ли явная отстраненность и демонстративная незаинтересованность в том, что сейчас происходит, жутко заводит.

Мне хочется к нему прикоснуться, хочется снова попробовать…

Я немного подаюсь вперед, чтобы обхватить головку губами, словно стремясь выиграть в этой странной игре. Но боль не позволяет этого сделать – блондин все еще крепко держит за волосы.

И все же мне удается едва коснуться головки языком.

Взгляд охранника темнеет еще больше, предупреждая, что на этом игра закончилась.

– Все для тебя, – хмыкнув, он погружает член в мой рот, входя сразу и глубоко.

А я удовлетворенно выдыхаю, как будто наконец получаю то, что хотела давно.

И нет запретов, ведь это мое желание, пусть я о нем и не помню. Нет рамок, уз, которые держат, если не считать рук блондина, который так и не отпускает мои волосы.

Я медленно плавлюсь в тихом огне, который подталкивает меня начать уже действовать. И я лижу, посасываю член, стараясь уловить ритм мужчины.

Ночь не дремлет. Брюнет входит в мой рот грубо, жестко, до самого горла. А я тянусь к нему, словно прошу еще больше, насаживаюсь, несмотря на легкую боль на затылке.

И с легким ужасом ощущаю, как усиливается внизу тягучее, томное ощущение…

Слепому видно, а тем более этим двоим, которые за мной наблюдают, что я не просто хочу, я страстно желаю большего… Кажется, все желания сливаются только в одно – почувствовать этот огромный член внутри себя. Попробовать его не только губами и языком.

Издаю жалобный стон, потому что сейчас это невозможно. И неожиданно мужчина останавливается, тяжело дыша, и выходит.

И тут же руки, удерживавшие мои волосы, дарят свободу.

Все… неужели на этом все, и…

Но сильные руки блондина тут же подхватывают меня.

Я и опомниться не успеваю, как оказываюсь на диванчике – как я его раньше не замечала! Но теперь он отлично виден, к тому же, прямо над диваном зажигается лампа.

Блондин бросает взгляд на зеркало и отступает, оставляя меня. Значит, я права – за нами действительно наблюдают. Но сейчас даже это заводит. Или особенно это.

Между тем охранники сбрасывают форменные рубашки, и я невольно любуюсь крепкими, словно высеченными из мрамора телами. Кубики пресса хочется не просто пересчитать, а пройтись по ним языком, опускаясь поочередно по темной и светлой дорожке, которые искушающими змейками прячутся под поясом брюк.

Грядущее наказание уже видится мне совсем в другом свете. Но я понимаю, что расслабляться рано, и на двух даже таких манящих дорожках можно легко заблудиться.

– Не гори так быстро, – говорит брюнет, поймав мой жадный взгляд на себе, – у нас на тебя долгие планы.

Оба мужчины друг другу под стать – сильные, жесткие… оба действуют решительно и не стесняясь. Но теперь я окончательно убеждаюсь, кто тут главный, хозяин положения и кому следует подчиняться.

Это чувствовалось и ранее – в немногочисленных приказах и жестах, а сейчас подтверждается. Ночь… сегодня всем правит ночь…

И она опять наступает.

– Покажи себя, – отдает мужчина очередное распоряжение.

Не отводя взгляда от сурового лица, сгибаю ноги в коленях, медленно развожу в стороны.

– Еще!

Послушно исполняю и этот приказ, не в силах, и главное – не желая сопротивляться.

Несколько долгих секунд мужчина удовлетворенно рассматривает меня, а потом опускается на диван. Я готова ко всему, после этих его просьб даже к тому, что он просто набросится, а я вытерплю, сожму зубы и вытерплю, но…

Пальцы мужчины задерживаются на шее, подушечка большого пальца поглаживает выемку, а потом горячие ладони начинают скользить по плечам и талии. Невольно выдыхаю, не ожидая от него этой ласки.

– Тише… – слышу не просьбу, приказ, в то время, как пальцы мужчины уже продвигаются по моему животу, спускаясь всё ниже и ниже.

О, Господи…

Невольно прикрываю глаза, давлю в себе судорожные вздохи – только бы не останавливался, не медлил, не мучил меня. Пожалуйста, я… пожалуйста… только бы он…

А через несколько мгновений я не в состоянии даже думать, впитывая всем телом эти нежданные ласки.

В какой-то момент я даже забываю, что мы не одни, и испуганно дергаюсь, когда мои бедра сжимает блондин. Но он заставляет к себе быстро привыкнуть, не дает шанса снова забыть о том, что он здесь. Его ладони становятся все более нетерпеливыми, страстными, горячими, жадными.

Двое мужчин…

С двух сторон от меня.

Двое сильно возбужденных мужчин, которые явно хотят большего, чем ласки руками. Но я и сама горю от порочного предвкушения.

Страсть сжимает внутренности, затыкает стыдливость и открывает меня для мужчин.

Их прикосновения, их дыхание, запахи – все смешивается в густой комок удовольствия. Все меньше я думаю о том, что у них в голове, что именно они хотят со мной сделать, и как я выдержу, если у меня ни разу не было сразу двоих…