Девственница для тирана - Амалия Чейз

Слишком сильные эмоции и два оргазма подряд, а еще сумасшедшая новость о том, что мой покупатель – мой босс, отправляет меня в нокаут.

⁂

Я распахиваю глаза, в ноздри бьёт запах мужского тела. Оно горячее, огромное. Я прижимаюсь к нему своим хрупким тельцем. Лежу на могучей груди щекой. Голая. Абсолютно голая. И он тоже. Дэниел Блэк. Один из самых богатых и знаменитых миллионеров страны – успешный денежный магнат. Банкир. Наши тела всё еще влажные, они сплетены друг с другом. Кожа к коже. Мы как Адам и Ева. Обнажённые, похотливые грешники.

– Проснулась? – я слышу смешок, вздрагиваю, когда мягкие пальцы касаются ключицы. Ведут вниз, по спине, вырисовывают невидимые узоры на нежной бледно-розовой коже. Я такая маленькая, по сравнению с ним. Одно движение, и он запросто раздавит меня в лепешку, как какую-то ничтожную моль прихлопнет.

Мужчина гладит меня, ласкает подушечками пальцев. Как приятно! Что сбивается дыхание, а пальчики на ногах поджимаются. Странно. Тиран дарит мне ласку? Но я жду подвоха. Вдруг, он вытащит плеть из-под подушки и как следует меня выпорет?

Проснись, Амели! Приди в себя. Что ты творишь? Беги, беги, беги! Это неправильно. Ты спишь с монстром. Ты для него всего лишь вещь. Не человек. А красивая кукла для постельных утех. Позор! Надо спасать свою душу. Не дать дьяволу завладеть ею.

Я, отталкиваю прочь его руку, вскакиваю с постели, почти падаю на пол, когда цепляюсь ногой за край ковра. Нервничаю. В панике выискиваю взглядом свою одежду. Платье горничной. Смятое, оно лежит на полу, почти забитое под стулом. У меня всё валится из рук. Я подбираю вещи с пола, пытаюсь одеться, но роняю на их обратно на ковер. Попытка номер два. Наклоняюсь, поднимаю. Выворачиваю платье передником наружу, но пальцы дрожат, а руки не слушаются. Внезапно, на меня обрушиваются сильные руки. Обнимают как цепи, сгребают в охапку.

– Куда собралась? – устрашающе шипит мне на ухо Дэниел Блэк. Чёрт! Что он делает? Он меня… облизывает. Влажный язык скользит по слуховому проходу. Шалит с ушком, захватывает в плен мочку, всасывает её в себя. По телу рассыпаются иголки, а мышцы наливаются ватой.

– Р-работать, – вздыхаю, плавясь в его руках как воск в огне.

– Хочу, чтобы ты работала только на моём члене. Своей сладкой киской!

Миллионер хватает меня за промежность. Резко, неожиданно. Сжимает мою дырочку крепким жимом своей большой и крепкой руки. – Мокренькая… Только попробуй сказать, что тебе не нравится. Не люблю ложь. А судя по тому, как ты течёшь, ты в ахуе от того, что происходит между нами. – Шепчет мне на ухо мужчина, вещи опять валятся из моих рук. Я закатываю глаза, моя грудь с уже торчащими сосками начинает быстро-быстро вздыматься. Воздуха не хватает катастрофически. Он раздвигает мои ноги чуть шире, резко вталкивает в меня палец, я вскрикиваю, но он тут же хватает меня за горло и сдавливает трахею.

– Ах!

Принимается быстро-быстро работать пальцами.

– Блять! Да-а-а!

Насаживает меня на них глубоко и грубо, заставляя течь ещё больше. Его рука вся мокрая. На ней блестят мои соки. Я сжимаю его пальцы сильно, вот-вот начну сокращаться. А он в ответ сильнее давит моё горло. В глазах взрываются мелкие черные пятна, кончики пальцев немеют, как будто я сейчас потеряю сознание.

Блэк рычит, матерится. Он чувствует мое напряжение на стенках лона. Мужчина отнюдь не ласково тащит меня в сторону окна, туда, где стоит большой стол из чёрного дерева. Он бросает меня животом на своё рабочее место, давит рукой на мою голову, прижимает щекой к холодной поверхности стола – не позволяет мне вырваться. Разводит коленом ноги и… осатанело врывается в сладкие глубины рая.

Скрип. Шорох. Охи, ахи. Маты. Миллионер таранит меня прямо на своём рабочем столе, заваленном бумагами и папками. Они валятся со стола, разлетаясь по полу как осенние листья. Стол скрипит, шатается, вот-вот и сломается к чёртовой матери. Сколько я проспала? Наверно несколько часов так точно. Он уже успел проголодаться. Ох и зверский у босса аппетит!

Мужские пальцы оставляют красные следы на нежной коже – отметины. Метки зверя. А стол всё шатается и шатается. Соски трутся о полированную поверхность стола. Меня это заводит намного больше, чем просто долбёжка пальцами внутри лона. Грандиозный взрыв на подходе. Мы орём в голос, не стесняясь соседей за стенкой и открытой форточки над головой.

Навалившись на меня всем своим внушительным весом, толкнувшись до упора, Дэниел кончает в меня. Глубоко и остро, доставая струёй до самой матки. По ногам течёт его липкое семя. Оно вытекает из меня, а он продолжает ритмично вколачиваться, грязно хлюпая членом внутри моей киски. Обессиленная, я обмякаю на столе, но чувствую, как он, накрыв меня своим могучим телом всё еще дергается внутри меня.

Придя в себя, отдышавшись, мужчина выходит из меня. Жадно сминает половинки моей попки ладонями наклоняется, и… облизывает моё анальное колечко. Облизав, целует. Нежно. Почти с любовью. Нет! Я заливаюсь краской стыда. Задыхаясь, льну щекой к холодной поверхности стола, пытаюсь охладить разгоряченную кожу. Ну очень жарко! Нет сил. Я чувствую себя парализованной старушкой. Если он ещё хоть раз меня возьмёт… я точно умру!

Как же сильно он меня истязал и замучил. Всю. От волос до ногтей. Женщины под ним точно не выживают. Или их увозят в реанимацию.

– Вишенка на торте! Скоро доберусь и до неё тоже.

Он хлёстко шлепает меня по ягодицам, разворачивается, походкой сытого хищника направляясь в сторону ванной комнаты.

– Не доберёшься, – шепчу я очень-очень тихо, чтобы не услышал, чтобы не разозлить его. – Я не буду твоей игрушкой, Дэниел Блэк. Больше никогда!

Я буквально соскребаю себя со стола, чувствую себя пьяной, словно выпила полбутылки мартини. Пошатываясь, бреду следом за ним, в ванную. По ногам течет его семя. Охота смыть с себя всю эту грязь, кожу с себя срезать наждачкой, в тех местах, где меня касались его блудливые руки. Я чувствую себя падшей. Испорченной дыркой для траха. До чего же я докатилась? Секс – это высшая степень проявления любви. А я торгую своим телом как товаром на рынке. Правка! Сейчас не торгую. Сейчас он мне даже не заплатил и отжарил бесплатно. Практически до смерти.

Я нехотя вхожу в ванную. У меня пересыхает во рту, когда я вижу Дэна, стоящего под душем. Он зрелый мужчина. Ему за тридцать. Крепкий, сильный, накаченный. Выглядит молодо, как для своего возраста. Наблюдать за ним в душе – сплошное удовольствие. Он стоит ко мне спиной, взбивает пальцами в пену шампунь на черных, как смоль, волосах, усердно втирает белую пену в тёмные шелковистые лохмы. Его красивые бицепсы напрягаются, когда он делает какое-либо движение. Струи воды стекают по статному загорелому телу. Зрелище вгоняет меня в ступор. Завораживает. Любоваться бы им часами. Сексуальный, развратный черт. Плохой и гадкий! Вор женских сердец.

Я краснею, биение сердца в груди становится более быстрым, частым. Так и хочется скользнуть к нему в кабинку, обнять его со спины, прижаться к нему телом, кожа к коже, плоть к плоти, бёдрами к упругой пышной попке, потереться сосками о могучую спину самого идеального в мире совершенства.