Девственница для тирана - Амалия Чейз

– Оп, оп, оп! Кто у нас сладкий пирожочек? – забавляется Дэн с Ами.

Малышка вовсю заливается звонким смехом, будто лопнет как шарик.

– Дэни, пожалуйста-а-а-а! Не надо так! Это опасно! – срабатывает материнский инстинкт. Я бросаюсь к нему, пытаюсь выхватить из рук ребёнка.

– Успокойся, я осторожно. Малышка Ами любит, когда с ней так играют.

Он обнимает дочку, так нежно, как самое дорогое в мире сокровище, плавно укачивает её на руках, она замолкает. Только он может так быстро утихомирить дочу. Даже у меня не выходит. Она будто чувствует его энергию и быстро засыпает. Даже когда у нее колики или режутся зубки. Она успокаивается лишь в руках папы.

– Как же сильно я тебя люблю, Дэниел, – я почти реву от счастья, глядя на него, как он бережно обнимает и качает в своих сильных руках нашу маленькую доченьку. Необыкновенно сильное зрелище!

– Малышка, ты что плачешь? – он обнимает меня второй рукой, прижимает к себе, сладко улыбаясь.

– Не-а, – обманчиво машу головой, – просто в глаз что-то попало.

Мы молчим несколько секунд, как вдруг Дэниел ни с того, ни с чего задаёт мне один очень важный вопрос:

– Кстати, я ведь так и не спросил, сколько денег заплатил тебе жирдяй Чарли.

Ого, ну вот он вспомнил. Почему именно сейчас? Навеяло, что ли?

– Сто тысяч, – я вяло закатываю глаза.

– Сколько? – Дэн едва не похленулся. – Серьёзно?

– Ну да, – я пожимаю плечами. – А ты? За сколько ты меня купил, если не брать в расчёт процент?

Мужчина смотрит на меня своим коронным взглядом – свирепого хищника, будто съедает живьём. Сейчас этот взгляд меня возбуждает, а раньше… немного пугал. Но сейчас я привыкла. Теперь мы – одна семья. Единое крепкое целое. Муж и жена. И у нас родилась нами желанная доченька.

– Миллион.

– Ох, мама-а-а! – я вижу, закрывая рот ладошками. – Ты спятил? Мама дорогая!

Муж обнимает меня крепче, сильнее, своей ненасытной хваткой, демонстрирует мне, что я – в его власти. Навсегда.

– Знаешь что, милая… Я бы отдал за тебя всё свое состояние. Всё, до цента. Миллион – это ерунда. Я понял это тогда, когда едва не потерял тебя. Когда ты уехала, сбежала в другую страну. Хорошо, что я быстро тебя нашёл. Иначе, бы застрелился, честно. Когда понял, что я полный кретин. И что ни хрена я не любил курву Джессику. Ты – та самая моя настоящая любовь. Ты. Не она.

– Ох, – голова очень сильно кружится.

– Амелия, ты стоишь больше целой вселенной, ты это понимаешь?

– Дэн… – я реву, мне стыдно, здесь же люди и они смотрят на нас, а он вытирает мне ладонями слёзы.

– А собаку Чарли, я по стенке размажу и весь его курятник выпотрошу, выродок зажравшийся! Сто тысяч! Против миллиона. При том, они знали, что у тебя проблемы. Грязные гиены.

Неловкая пауза. Муж выдыхает, успокаивается, когда так пронзительно и с такой неземной нежностью смотрит мне в глаза:

– Я люблю тебя, детка, больше жизни люблю. Спасибо, что открыла мне глаза на правду. Спасибо, что подарила мне дочь. Ты – моё самое лучшее в жизни достижение. Я рад, что тогда в клубе, мне попалась именно ты. Ты изменила меня. Полностью. Теперь я другой человек. Лишь благодаря тебе.

– И я люблю тебя, Дэниел Блэк, – я обхватываю его за шею, притягиваю к себе и нежно его целую в умопомрачительные губы. – Спасибо, что спас моего брата. И меня… когда я хотела совершить страшный грех, – я указала взглядом на нашу спящую бусинку, а после – перевела взгляд на улыбающегося Саймона, в момент, когда он давал пас своему другу Заку Доусону.

– Го-о-о-л! – я слышу крик Саймона, слышу его смех и меня разрывает от счастья. Я ему обещала, что спасу его. Я обещала и хотела увидеть его глаза, услышать его голос, увидеть его озорную улыбку.

– Всё, что сейчас происходит в нашей жизни, это всё происходит лишь благодаря тебе, Дэниел, – искренне произношу я.

– Нет, малыш. Лишь благодаря НАМ.

Дэниел кладет малышку Аманду в коляску, подхватывает меня на руки и кружит в воздухе.

– Я люблю тебя, Дэн, – шепчу ему в губы и ласково целую, до головокружения, до бешеного сердцебиения в груди.

– Но я больше, – он отвечает на мои ласки не менее требовательными прелюдиями. – Больше всего на свете, малыш.

Я смеюсь и плачу одновременно, я испытываю дикий коктейль эмоций. Я счастлива. Я запредельно сильно счастлива, что однажды отдала себя тирану. Но этот тиран… он оказался вовсе и не тираном. А заколдованным принцем. В которого я беспамятства влюбилась, который спас меня, спас мою жизнь и подарил мне вечное счастье.

Конец