Амазонка - Алиса Клевер

– Тебе нравится унижать женщин?

– Только так, чтоб они просили еще, – бросил он, похлопав ладонью по коленке. Я подошла к нему с видимой неохотой, с сопротивлением, которое, наверняка заводило его еще больше. – Садись.

– Как? – растерялась я. Андре протянул мне обе руки, я приняла их, и тогда он потянул меня к себе.

– Встань коленями на подлокотники. Ты сможешь? И опускайся на пятки. Представь, что ты – Амазонка, из-под которой исчезла ее лошадь.

– Я не уверена… – пробормотала я, но Андре помог мне взобраться. Я сидела выше него, в самой, наверное, неудобной позе на свете. Колени разведены в стороны так далеко друг от друга, что напряжение становится почти непереносимым именно между ног. Я раскрыта, моя грудь перед его лицом, мой живот, мой пупок, тонкая линия темных волос, уходящая в раскрытые и напряженные половые губы. Он прикасается ладонью к моей промежности, проводит пальцами вдоль всей ложбинки, от копчика до клитора.

– Не упади, птица, – просит он. – Твой клитор пульсирует. Чувствуешь? – и он прикладывает два пальца к моему клитору так, как врачи делают, чтобы проверить пульс на шейной вене. Ах да, я же совсем забыла, он же врач.

– Тебе неудобно.

– Очень, – кивая.

– Хорошо. Не кончишь быстро. Чего ты хочешь?

– Я… я не знаю.

– Подумай. Спроси свое тело. Спроси свои груди, смотри, какие они набухшие. Ты такая красивая, Даша, птица моя. Я буду трахать тебя долго, до самого утра, пока не исчезнут последние тени, чтобы ты потом ходила и с каждым шагом вспоминала обо мне. Чтобы тебе было больно ходить. Я хочу трахнуть тебя вот сюда тоже, – и он прикасается кончиками пальцев к моей заднице. Чувствовать его пальцы там – это выше моих сил. Я вскрикиваю, невольно склоняюсь вперед, пытаюсь удержать равновесие, но Андре хватает меня двумя руками за ягодицы, притягивает к себе. Я слетаю с подлокотников и оказываюсь целиком на его коленях.

– Расстегни мне брюки, – шепчет он, продолжая играть с моими грудями. – Слышишь, птица? Я собираюсь трахнуть тебя прямо сейчас. Ты будешь сверху.

Я с трудом разбираю слова, так сильно меня трясет. Перед моим мысленным взором уже мелькают картины, нарисованные им, и если бы прямо сейчас он приказал мне лечь на подоконник открытого окна и широко расставить ноги, я бы, наверное, это сделала. На глазах у всего Парижа. Его слова опьяняют, навязывают мне фантазии, которые теперь берут надо мной верх. Дрожащими руками я принимаюсь за его брюки, под тонкой тканью которых я уже вижу его «орудие». Андре приподнял бедра, чтобы облегчить мне работу. Вместе с брюками я стащила простые белые трусы от Hugo, и ахнула, увидев большой, твердый, как камень, направленный прямо на меня член.

– Ты принадлежишь ему и мне, птица, – улыбнулся Андре. – Скажи, что это так.

– Это так, – призналась я, стягивая одежду с его длинных ног. Я так и не отрывала взгляда от его члена, и от этого Андре возбуждался еще сильнее. Его губы изгибались в напряжении, он протянул ко мне руки.

– Не заставляй меня ждать, – строго сказал он, и я тут же, покорная девочка, протянула ему ладони, взобралась к нему на колени, склонилась, целуя его в губы, раскрывая его жадному языку свой рот. Я не видела, но знала, что произойдет сейчас. Я знала за секунду до того, как это произошло на самом деле, что его сильные, властные руки возьмут меня за ягодицы и одним резким движением насадят на большой член. Его поцелуй оборвет мой крик, вберет его в себя, и он нанесет мне первый удар, второй, третий, заставляя меня кричать от боли и целовать его в губы одновременно.

– Мне больно… – шепчу я, не в силах справиться со слезами, заполнившими глаза.

– Терпи, птица, помогай мне. Мне так это нравится! – выдыхает Андре, вбиваясь в меня еще глубже. Его руки на моих бедрах, он управляет моим телом, заставляя его изгибаться в такт ударам. Он обнимает меня, прижимая к себе, я кладу голову ему на грудь, но все мои чувства, мое сознание – там, внизу, внутри меня. Мною овладевают ритмично и безжалостно. Андре целует меня в губы, слизывает слезы со щек, его пальцы ласкают мои соски, нежно сжимая грудь.

– Что ты чувствуешь? – спрашиваю я, и Андре смеется. Мне уже не больно, меня распирает изнутри, и мое податливое тело с каждым ударом раскрывается все больше, позволяя заполнить себя целиком.

– Ты такая тугая, невероятная, моя Амазонка, – шепчет он, и мне странным образом хочется, чтобы эта сумасшедшая поездка не кончалась.

– Ты говоришь это всем? – спрашиваю я, и получаю разрушительный удар членом. Я смеюсь, но только вдруг Андре слегка разворачивает меня и просовывает руку туда, вниз. Я чувствую, как он прикасается к собственному члену, к чувствительной плоти моих половых губок, словно желая полнее прочувствовать, как именно его член пронзает меня и чуть ослабляет напор. Затем его пальцы находят мой клитор, он принимается очерчивать нежные, настойчивые круги по сочащейся от перевозбуждения плоти, и я судорожно вздыхаю. У меня почти нет сил. То, что происходит со мной, восхитительно, ошеломительно. Андре что-то говорит, но я его почти не слышу.

– Такое податливое тело. Ты создана, чтобы тебя трахать, ты не понимаешь этого? – он снова смеется, глядя на меня. Я растеряна, волосы спутались и прилипли к лицу. Я не здесь, я там, внизу, следую за круговыми движениями его пальцев, за размашистыми, с оттягом, ударами его члена. Как это возможно? Я, кажется, совершенно сошла с ума. Я целую его в шею, в плечо, прикасаюсь губами, языком к его соску. Я хочу почувствовать его руки на своей груди, хочу, чтобы он никогда не останавливался, не покидал моего тела, не хочу, чтобы эта ночь кончалась. Я бы осталась здесь, безумная, развратная незнакомка, сидящая на его члене. Кажется, я кричу и не могу остановиться. Андре приподнимается и прижимает меня к себе, держит за волосы, закрывает мне рот поцелуем. Это умно – вокруг же люди. Я не здесь, мои глаза закрыты, мое тело совершает ритмические движения.

Я необузданная и первобытная, мои бедра раскачиваются, вперед – назад, вперед – назад. Я вцепляюсь руками в плечи Андре, чтобы удержаться. Что он делает с моим клитором, как он играет с ним, как скрипач-виртуоз!

– Держись, птица! – смеется он. – Мы уже близко.

– К чему? – спрашиваю я, открывая глаза. Но мое тело отвечает на этот глупый вопрос вместо него. Я смотрю в широко открытые, горящие огнем глаза – Андре пожирает меня взглядом, и я не могу оторваться от него. Это начинается снизу, изнутри, оттуда, где его член орудует немилосердно, где его пальцы играют с моим набухшим бутоном, и поднимается выше, распространяя сладкое предвкушение по всему телу. Андре то замедляется, то ускоряется, то вовсе останавливается, заставляя меня стонать и умолять о чем-то, понятном только ему.

– Сейчас, да, – шепчет он, и горячий взрыв сотрясает мое тело. Я оказываюсь в цветном калейдоскопе чувств и ощущений. Ладонь Андре прижимается плотно к моей промежности, чтобы осязать, как мое тело сотрясает оргазм такой силы, о которой я никогда не подозревала. Я чувствую, как его член непроизвольно сокращается во мне, и от этого ощущения обостряются во много раз. Я кричу и откидываюсь назад. Если бы не рука Андре, я бы, наверное, упала на пол. Яркие волны оргазма летят как стрелы, запущенные невидимыми лучниками, через каждую клетку моего тела. И я раскрыта, рассекречена, я больше – не тайна, я только женщина, дрожащая и влажная, без сил, залитая собственным соком и спермой. Я упала Андре на грудь и закрыла глаза.