Не моя свадьба - Мэри Влад

Но ничего не поделаешь, мне и так повезло, что Жанна вернулась в страну и сегодня не занята. Надеваю пиджак, беру ключи, телефон и выхожу из кабинета.

– Роман Андреевич, вы уходите? – робко лепечет Анжелика. – А если кто-то будет спрашивать, что мне им сказать?

– Скажи, что я уехал в Питер раньше. Билет оформила?

– Да, скинула вам на почту.

– Меня не беспокоить. Будет что-то важное, кидай туда же. Никаких звонков.

– Поняла вас.

Поняла она меня. Да неужели?! Где было её понимание десять минут назад?

Спешно покидаю здание, сажусь в машину. До гостиницы рукой подать, буду на месте уже через семь минут. Придётся ждать. Что за день сегодня?

Оплачиваю номер, поднимаюсь на самый верхний этаж. Мы всегда встречались с Жанной именно в этом номере. Все пять месяцев. Самый долгий мой контракт с женщиной по вызову.

Жанна была моей любимицей и до сих пор ей остаётся. Если свободна, то является по первому зову, хотя формально наши отношения давно закончены. Однако она не раз меня выручала. Уверен, у меня бы не поехала крыша, будь Жанна в городе. Она быстро бы облегчила мой недуг. Но она, словно нарочно, грела косточки в Эмиратах. Четыре, чёрт подери, месяца. Что за хмырь её туда увёз? Не мог взять другую девушку?

– Что за срочность? – улыбается мне, входя в номер. – Так сильно по мне соскучился?

Я и забыл, насколько Жанна шикарна. Блестящие каштановые волосы так и манят к ним прикоснуться, зелёные глаза утягивают на самое дно, а аппетитные формы могут сподвигнуть на подвиги даже мёртвого, а уж меня и подавно. Я пребываю в постоянно возбуждённом состоянии уже несколько дней подряд.

– Раздевайся.

В отличие от на удивление робкой секретарши Жанна сразу же выполняет мою команду: кидает сумочку на диван, изящными пальчиками развязывает пояс и сбрасывает с себя платье, под которым ничего нет.

Она с улыбкой подходит ко мне, стягивает с меня пиджак, опускает руку вниз, сжимает член и восклицает:

– Ого! И давно ты ходишь с заряженной пушкой?

Как она поняла? А хотя чего удивляться, с её-то профессией…

– Ну ничего, – мурлычет, расстёгивая мои брюки. – Сейчас станет легче.

Жанна начинает опускаться на колени, но я подхватываю её под руку и толкаю на диван. К чёрту минет! Мне нужно другое.

Она понимает меня без слов: открывает сумочку, протягивает мне презервативы, а для себя достаёт смазку. Конечно, я бы предпочёл сам её возбудить, но не могу больше терпеть.

Долго вожусь с упаковкой, никак не хочет поддаваться. Еле сдерживаюсь, чтобы не матюгнуться. Когда я последний раз матерился вообще? А, точно. Буквально на днях. При разговоре с Кириллом. Вот до чего доводит долгое воздержание.

Наконец я извлекаю заветный пакетик. Расстёгиваю брюки, раскатываю резинку по напряжённому стволу, убеждаюсь, что Жанна хорошо себя подготовила, и сразу вхожу на всю длину.

Чёрт!

– Можешь не сдерживаться, – шепчет Жанна.

Даже если бы попытался, не смог бы. Сдерживать себя сейчас – выше моих сил.

То, что происходит дальше, окончательно вводит меня в недоумение. Беру её по-всякому – раком, стоя, лёжа, спереди, сзади, на боку, сверху, снизу – но желанная разрядка так и не наступает. Что вообще происходит?!

Впиваюсь в аппетитные бёдра до красных отметин на нежной коже. Жанна стонет весьма правдоподобно, но вижу, что она устала. Да и кто бы на её месте не устал? Вколачиваюсь в неё как умалишённый уже второй час, а мне всё мало. Я, чёрт подери, не могу кончить!

Думал, стоит лишь войти в женщину – какую угодно женщину – и моя проблема будет решена, но нет. Я всё ещё возбуждён и до сих пор не удовлетворён.

Вытаскиваю член, попутно извергая трёхэтажный мат. К чёрту! Всё равно не могу кончить. Я. Не. Могу. Кончить. Да вашу ж ….!

Яростно отшвыриваю использованный презерватив и снова матерюсь. Зудящее ощущение не прошло, наоборот, многократно усилилось. Я как вулкан на грани извержения. Сколько раз за эти почти два часа мне казалось, что долгожданная разрядка близко, но каждый раз меня отшвыривало к началу.

Что за издевательство? Небеса против меня сговорились? Или планеты? Мне теперь пожизненно ходить со стояком? Я всего лишь хочу кончить. Это что, так много?

– Может, кончишь мне в рот?

– Бесполезно, – цежу сквозь зубы и подбираю с пола брюки. – Ты на машине?

– Нет, на такси приехала.

– Отлично, – застёгиваю брюки и направляюсь к мини-бару. – Отвезёшь меня. От дома вызову тебе такси или скажу Паше, чтобы отвёз тебя. Время твоё оплачу, не волнуйся.

Достаю из мини-бара три маленьких бутылочки и сходу опустошаю одну. Нужно сбить возбуждение. Раз уж не получилось сделать это с помощью стандартного способа, то алкоголь точно должен помочь. Чёрт подери! Я прикладываюсь к бутылке второй раз за три дня. Я – тот, кто позволяет себе пропустить стаканчик не чаще одного-двух раз в год. Что за чертовщина?

– Не боишься, что нас кто-то увидит вместе, если подвезу тебя? Ты же никому из своих любовниц не разрешал появляться с тобой на людях. В чём дело? Что-то случилось?

Что случилось? Как минимум катастрофа. Ей по пунктам выдать? Ну, во-первых, меня отшила сначала нимфа, потом невеста, а затем и вовсе секретарша. Во-вторых, я так и не смог кончить. Член всё ещё стоит, раздражение никуда не ушло, наоборот, только усилилось. В-третьих, эта белобрысая у меня из головы не выходит уже несколько дней, точно прописалась там. В-четвёртых, я, чёрт подери, не кончил! Уже было? Значит, вы понимаете весь масштаб проблемы. Мозги утекли в канаву, уже заговариваться начинаю. Мысленно разговариваю сам с собой как какой-то дебил, но при этом сижу, словно воды в рот набрав, потому что озвучить всё это – значит признаться в неполноценности. А именно таким я себя сейчас и ощущаю. Мне никогда никто не отказывал. Никогда! И я всегда кончал. Всегда. Даже будучи не в самой лучшей форме, я всегда доводил процесс до логичного завершения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сегодня явно не мой день.

Ничего ей не отвечаю. Сажусь на диван, затем вливаю в себя содержимое второй бутылочки, а следом сразу третьей. Жанна, ни слова не говоря, встаёт с кровати, подходит к мини-бару, достаёт оттуда все бутылочки и возвращается ко мне. Их она кладёт передо мной, а свои руки – на моё лицо.