Бойся меня - Алайна Салах

Неужели он решил, что пара выпитых бокалов как-то изменили мой настрой относительно нашего общения, и перечеркнули ту мерзкую СМС? Что такого Дима во мне увидел, отчего решил так запросто ко мне подкатить? Отчаяние?

— Ее есть кому подвезти, — звучит совсем рядом с моим ухом и в следующую секунду мне на талию уверенно ложится ладонь.

Савва. Упрямый непробиваемый сталкер, появлению которого я сейчас даже рада, ибо гладко выбритое лицо Вельдмана вытягивается в растерянности. Во второй раз за вечер нанесен урон его востребованному депутатскому эго. Парень, стоящий напротив него, не только красивее, но и моложе его.

— Дадим твоему водителю отдохнуть, — я жертвую бывшему мужу почти искреннюю улыбку и позволяю Савве вывести себя за дверь. Не самое плохое завершение вечера, кстати.

Как, оказывается, было шумно внутри. На улице гораздо лучше. Остановившись на нижней ступени крыльца, я задираю голову и жадно вдыхаю охлажденный вечерний воздух. И домой уже будто не хочется. Хочется снять тесные туфли и побродить босиком по траве. Здесь в округе есть трава, кроме этого жалкого плевка местного газона?

— Кто он?

Развернувшись, я смотрю на Савву. Он словно намеренно выбирает ракурсы, когда уличные фонари подсвечивают его невероятные глаза, делая их поистине неземными. Кажется, он все еще злится, но голос при этом звучит спокойно.

— Он никто. Совсем, — цитирую его самого.

Такой ответ Савву не устраивает — это видно по тому, как сузились его глаза, но он на редкость умный парень и не пытается настаивать. Потому что знает — это бесполезно.

Я киваю на белый седан, въезжающий на парковку.

— Это мое такси.

— Ты на нем не поедешь, — на щеках Саввы появляются ямочки, свидетельствующие о неуклонности его намерения. — Я же сказал, что тебя отвезу.

Застыв, я смотрю, как он быстро идет к паркующемуся такси и попутно лезет в карман. Склоняется к водительскому окну и сует в него деньги. Вот же упрямый мальчишка. И я тоже хороша. Даже не пытаюсь возразить.

— Пойдем, — он берет под локоть и увлекает за собой. Я делаю глубокий вдох, втягивая в себя его запах, и тут же принимаю решение, что ближайшие пятнадцать минут не хочу с ним расставаться. Пусть довезет меня до дома.

— А где та спортивная машина? — я растерянно кручу головой по сторонам, когда мы останавливаемся возле белого внедорожника, выглядящий огромным неоновым пятном в полумраке парковки.

— Тебе же она не понравилась, — без тени улыбки замечает Савва, открывая пассажирскую дверь. — Или ты пока не можешь определиться?

Кожа сидений обжигает бедра прохладой, и я машинально тяну вниз подол юбки. Внутри приятно пахнет: его туалетной водой и дороговизной салона. Зачем ему я — колючая и независимая? Подъедь Савва на одной из своих машин к любому из ресторанов, он бы нашел себе куда более веселую и перспективную компанию на ночь.

Савва занимает соседнее кресло и ныряет пальцами в волосы, отводя назад упавшую прядь. Одного этого движения достаточно, чтобы я попалась в ловушку и начала его разглядывать. Я не из тех женщин, кто считает, что дорогая машина украшает мужчину, но сейчас испытываю настоящее эстетическое наслаждение. Приглушенный свет салонных диодов падает ему на лицо, обнажая проступившие ямочки на щеках; длинная кисть с поблескивающим браслетом часов очень органично смотрится на руле, как и плечи, расслабленно опирающиеся на кожаное кресло с вышитой автомобильной эмблемой.

— Ты меня разглядываешь.

Голос, прозвучавший в идеальной тишине автомобиля, отдается во мне глубинной вибрацией. Как-то все резко стало чересчур интимно, что я начинаю теряться.

— Жду, когда ты заведешь двигатель и отвезешь меня домой как и обещал, — отвечаю я с охрипшим смешком. Мне не нравится то, что он может увидеть мое волнение. С Саввой это все равно, что дать пиранье почувствовать кровь.

Он тычет пальцем в кнопку на панели, заставляя двигатель заурчать, и я беззвучно выдыхаю: да, так гораздо лучше.

— Ты бы мог убавить кондиционер, потому что я немного мерзну, — для наглядности я потираю покрытые мурашками предплечья.

Длинные пальцы несколько раз касаются светящейся панели, но вместо того, чтобы вернуться к рулю, обхватывают мое колено. Ноги непроизвольно дергаются, а сердце с размаху впечатывается в грудную клетку, начиная барабанить как сумасшедшее.

— На это я разрешения не давала, — сиплю я, накрывая его ладонь своей с намерением снять.

— Ошибочная трактовка происходящего, Мирра, — его голос словно густая патока затекает мне в уши, под кожу, в глаза, туманя сознание. — На самом деле это я тебя не спросил.