В объятьях дракона - Надежда Волгина

– Суива! У нас еще одна трещина!.. – крикнули из недр огромного зала с куполообразным потолком – главной колыбели драконьих яиц.

– Идем, Иэрен! – хлопнул Сейн брата по плечу. – Обожаю смотреть, как они вылупляются!

Братья поспешили вглубь зала, к одной из колыбели, где уже вовсю трещало яйцо, покрытое золотистой чешуей.

Это яйцо было доставлено из золотой долины – самой богатой драконьей долины после королевской. Золотые драконы обычно вырастали сильными воинами, и Иэрен мог порадоваться такому достойному пополнению войска, если бы его не отвлекала от радостного события не самая радостная новость. И эту новость ему еще только предстояло донести до брата. Не хотелось портить тому праздник, но и вопрос требовал срочного решения.

За первой трещиной на яйце появилась вторая, потом третья… и вскоре оно все покрылось хаотичной сеткой. А потом скорлупа разлетелась в разные стороны, заполняя собой гнездо, и лупоглазое чудо впервые взглянуло на новый свет, в котором ему предстоит отныне жить и расти. Вместо чешуи у новорожденного дракона местами торчали перья с золотистым отливом. Вскоре эти перья вылезут, но чешуя не сразу начнет нарастать. Какое-то время ему предстоит побыть лысым, без какого-либо покрова. Этот период у маленьких драконов считался самым уязвимым, но в питомниках им ничто не угрожало.

– Иди к папочке, – бережно взял Сейн безостановочно кричащего новорожденного. – Кричи, пока не научишься метать огонь. А потом чтобы я от тебя такого позора не слышал, – погладил он дракона по голове. – Ух! Тяжелый же ты! – вернул золотого в гнездо.

Для человека драконята и в правду были тяжеловаты – размером с небольшую собаку.

– Соберите чешую от яйца для моего брата. Это подарок тебе, – довольно сообщил Сейн Иэрену.

Золотая яичная чешуя считалась очень ценной. Травницы из нее готовили не только целительные снадобья, но и магические настойки. Осколки всех яиц всегда тщательно собирались и отдавались травницам. Но золотая и ценилась на вес золота. Потому еще золотая долина процветала, что торговала чешуей.

От подарка Иэрен отказываться не стал, и от прогулки по питомнику получил огромное удовольствие. Покинули они его, когда вылупился последний дракон. Он же оказался и самым слабым, но что-то Иэрену подсказывало, что малец выживет и вырастет сильным драконом.

– А теперь давай отметим наше пополнение – выпьем много и со вкусом, – предложил Сейн. – Во дворце нам уже накрыли стол. И кроме нас с тобой за ним больше никого не будет.

Не так часто братья любили праздновать какое-нибудь из событий вдвоем. В такие луны Сейн даже любимую жену свою, Магуну, не приглашал за стол. Если она и обижалась, то виду не подавала. Да и Иэрена Магуна любила всем сердцем. Как и Иэрен ее. Он ее мог бы любить еще сильнее, если бы периодически Магуна не приставала к нему с советами. И главный совет принцессы драконов вот уже какое-то время сводился к одному – Иэрену пора выбрать себе жену, чтобы на свет появился наследник. Но именно к этому Иэрен еще и не был готов.

– Рассказывай уже, Ир. Вижу же, что что-то тебя гложет, – проговорил Сейн, как только они с Иэреном разместились за богато сервированным столом.

– Плохие вести получили с восточных земель, – не стал тянуть с ответом Иэрен. – Налеты чешуекрылых там участились. Среди людей есть жертвы. Наша стража не справляется собственными силами. Придется вызывать их на бой.

– Сколько отрядов планируешь туда отправить? И кого назначишь командующим? – поинтересовался Сейн.

– Думаю, не меньше десяти. А командовать буду сам, – кивнул Иэрен и отхлебнул сладкого и тягучего вина из кубка.

– Что так? – усмехнулся Сейн. – Заскучал на мирном поприще? Войны захотелось?

Возможность вырваться из долины и размяться, участвуя в битве, была одной из причин, почему Иэрен решил сам командовать войском. Еще больше ему хотелось проветрить голову, в которую в последнее время лезло слишком много ненужных мыслей. Особенно раздражали те, что были связаны с наложницей с мукомольни. После ее посещения лабиринта страхов, у Иэрена никак не получалось забыть ее хоть на время, пока не придумает, что делать с ней дальше.

С братом они засиделись допоздна. Сейн предложил Иэрену остаться в королевской долине на ночь, но он отказался. Хотелось домой, под покров своего замка, где все привычно и знакомо. А еще спокойно не в пример дворцу Сейна. Но сначала он решил навестить Найну. Один вопрос не давал Иэрену покоя, и ответить на него могла только главная веуда.

Сначала Найна долго держала Иэрена у входа в свою пещеру, а потом еще и ворчала:

– Нормальные драконы в это время крепко спят, а не шляются пьяными… Но разве Иэрена Непобедимого можно назвать таким? Куда уж там!.. Непобедимому закон не писан, и уважать он никого не приучен. Вот и нарушает ночной покой своими визитами…

– Не ворчи, Найна. Знаю, что любишь меня, – беззлобно усмехнулся Иэрен.

– Потому и впустила, – недовольно зыркнула на него веуда. – Надеюсь, дело у тебя ко мне срочное, раз посмел вытащить из нирваны.

Срочное ли? Скорее мучительное, не дающее покоя. Но о своем позднем визите Иэрен не жалел. Когда еще соберется в королевскую долину? Да и не каждый раз при визитах сюда получается попасть к Найне. Частенько ее и самой в долине нет. Одна она такая на всю драконью землю, и частенько в ее услугах нуждаются даже в самых дальних уголках.

– Садись поближе к огню, – велела Найна, придвигая два коврика к жарко пылающему камину. – Зябкая ночь выдалась.

– А почему ты не носишь одежды? – возможно, и не к месту поинтересовался Иэрен, привычно любуясь обнаженным телом веуды, покрытым переливающейся в свете огня чешуей.

Эта женщина была бы очень красивой, не сделай ее природа особенной – единственной в своем роде. Помимо магических способностей, высшие силы щедро одарили Найну необычной внешностью. Кто-то считал это уродливым. Глупцы! Иэрен же находил очень красивым, как наивысшее проявление природного искусства.

– А зачем? – пожала плечами Найна. – Мне и так хорошо.

Иэрен понял, что развивать и дальше эту тему веуда не станет, а потому и сам перешел к интересующему его вопросу.

– Найна, хорошо ли ты помнишь Дарсию?

Найна вскинула на него глаза, и Иэрен подметил, как промелькнула в тех боль.

– Помню ли я ее? Да она всегда рядом со мной, а еще вот здесь, – прижала Найна ладонь к левой груди. – И так будет всегда, пока жива я.

Такому Иэрен не удивился – когда-то веуда и его сестра были очень близки. Даже не как подруги, а как сестры. И последний вздох Дарсии поймала именно Найна. Самого Иэрена не было в долине, когда скончалась сестра.

– Расскажи мне, как она умерла. И что говорила перед смертью?

Слова эти дались Иэрену с трудом. Тогда он вернулся в долину после жесточайшего сражения, где его войска понесли серьезный урон. Но и дома ждало его настолько сильное горе, что замкнулся он в себе на долгое время. Никто при нем даже не упоминал имя сестры, а сам Иэрен почернел от горя. Время шло, но горе не ослабевало. Постепенно Иэрен привык жить с ним и внешне стал самим собой. Но только внешне… И сейчас он впервые заговорил о Дарсии.