В объятьях дракона - Надежда Волгина

Иэрен неотступно следовал за наложницей. Она не останавливалась, но шла так медленно, что хотелось подтолкнуть ее. Только выдавать свое присутствие точно не стоило, хоть промедление и злило его невероятно.

Чего она тащится как вареная? И такая вялая… Плечи опустила, смотрит в пол, сворачивает, не задумываясь куда. Так следующий провал никогда не появится, ведь нужен страх. А девушкой овладела апатия ко всему после пережитого стресса с пауками. Видно, испугалась она сильнее, чем следовало, и теперь вот никак не отойдет.

Когда терпение Иэрена достигло пика, он решил прибегнуть к небольшой магической хитрости. Без особых усилий он создал вокруг наложницы промораживающий холод. Но и его эта несчастная не сразу заметила. Иэрен видел, как девичья кожа покрывается мурашками, как белеют ее щеки и нос. Ну же! Встряхнись, пока совсем не замерзла тут! – хотелось крикнуть ему. А она все шла вперед, пока окоченевшие ноги сами не подкосились. Вот тогда она словно ожила и принялась озираться по сторонам. Иэрен видел, как во взгляд наложницы возвращается осмысленность, и радовался своей находчивости. Не забыл он и вернуть тепло, пока она тут не околела совсем.

– Что это было? – пробормотала Айра. – Или мне все только показалось?

Ощупав себя взглядом и руками, она встала с пола и продолжила путь. А второй провал уже мерцал впереди – Иэрен его заметил первым и подобрался в радостном ожидании. Интересно же, чего еще боится эта трусливая душонка.

* * *

Лицо Айры пылало и пощипывало. Она так и не поняла, откуда взялась стужа. Могла бы посчитать ее игрой воображения или сном, если бы кожа не вела себя так, словно она какое-то время пробыла голышом на морозе. Не разболеться бы теперь…

Айра растерла себя руками и вгляделась вперед. А там что-то красиво мерцало и переливалось всеми цветами радуги. Что же это такое? Где существует и кем создано место, в котором все настолько далеко от реальности? Вот и пауки ведь были ненастоящими – теперь Айра в этом не сомневалась. Но что-то ей подсказывало, что захоти мохнатые чудища навредить ей, получилось бы у них это без труда.

Первый раскат грома заставил ее вздрогнуть и замереть на месте. И сразу же откуда-то сверху полил дождь. Над головой распростерлось грозовое небо. Все его и очень часто прорезали огненные зигзаги. Гром все усиливался, как и дождь. Айра моментально промокла и побежала вперед, чтобы хоть где-то укрыться от дождя. Она уже и забыла, что и ненастья тут не должно быть, что оно тоже ненастоящее. Страх гнал ее в убежище. От грома она оглохла, а от дождя ослепла.

Убежать далеко не получилось – на пути Айры выросло новое препятствие, пострашнее прежнего. Она стояла на верху лестницы, убегающей далеко вниз, теряющейся в густом тумане. И не было даже перил, в которые бы можно было вцепиться, чтобы удержаться.

– Бедовая ты какая-то, Айра, – выговаривала ей тетка Гела, отругав перед этим как следует и даже похлестав хворостиной. – Видно, в прошлой жизни что-то связано у тебя было с ненастьем и лестницей, будь они неладны! – смачно сплюнула она. – Ох, прости меня, Творец наш всевышний, – тут же воздела глаза к потолку.

Айра сидела на полу возле печи и тихонько всхлипывала. Мягкое место болело после тяжелой руки тетушки. Лишь сочувствующий взгляд дяди Пикрена и служил ей утешением.

Разговор этот состоялся несколько лет назад, когда Айра еще была голенастой девчонкой. Отправила ее тетка за какой-то травой, названия которой Айра уже и не помнила. Росла трава эта на горе, и вела туда выдолбленная прямо в скале крутая лестница. По дороге к скале застал Айру сильный дождь. А увидев лестницу, она и вовсе не смогла двигаться дальше. Так и сидела у подножья, под дождем до самого вечера, где ее и нашел дядюшка. А всему виной стал страх, частенько выливающийся в ночные кошмары, когда снилось ей что стоит она на краю лестницы – крутой и убегающей вниз, такой длинной, что не видно конца ее. Стоит и боится пошевелиться, судорожно вцепившись в перила. Сон делал этот страх чем-то невероятно большим и пугающим. Во сне Айре казалось, что нет ничего страшнее этой лестницы. Наяву она обходила лестницы стороной. Под дождем же, если попадала под него, страдала и душой, и телом. Дождь неизменно рождал в душе тоску, а на глаза просились слезы.

А сейчас все было как в страшном сне, только еще и с грозой, которая все усиливалась. Дождь лил уже стеной, и под его струями ступени лестницы становились скользкими. Айра чувствовала, как ноги начинают скользить к краю верхней ступени. И рядом не было ничего, за что она могла бы зацепиться.

А может, так и лучше? Пусть все сейчас и закончится – ее жизнь со всеми кошмарами. Пусть эта лестница заберет ее и избавит от дальнейших страданий.

* * *

Иэрен приглушенно выругался, когда наложница не удержалась и соскользнула с лестницы. Невидимой тенью он рванул за ней раньше, чем успел хорошенько подумать. И через мгновение тело девушки, что находилась без сознания сейчас, сжимали его руки.

Она была вся мокрая и безжизненно бледная. А еще холодная как сосулька в белой долине.

– Пожалуй, для первого раза с нее хватит, – пробормотал Иэрен, невольно прижимая наложницу к своему горячему телу в попытке отогреть. – Кто ж знал, что твои страхи так велики, – посмотрел он на ее лицо и убрал прилипшую к виску темную прядь волос.

Вскоре Иэрен вынес ее из лабиринта. В холле замер на короткое время, но так ничего и не придумал лучше – отправился со своей нежеланной ношей в свою же спальню.

На лестнице Иэрену попался слуга.

– Передайте мне вашу ношу, хозяин. И скажите, куда отнести ее, – протянул к нему слуга руки.

– Нет! – ответ прозвучал раньше, чем успел сообразить. – Я сам.

– Но…