Беременна поневоле - Айрин Лакс

На следующее утро я поблагодарила подругу за то, что приютила меня. К десяти часам мне надо было появиться в женской консультации.

Я почему-то с опаской выглядывала в окно перед уходом. Потом нервно посмеялась над собой — не будет же расфуфыренный мажор ночевать под окнами. Покровского не было видно. Я вздохнула с облегчением, но всё равно оглядывалась по сторонам, добираясь до остановки.

В женской консультации сначала зашла к гинекологу и выслушала все предупреждения и рекомендации, потом отправилась платить за операцию. Взяла талончик и отстояла небольшую очередь у кассы, чтобы оплатить услуги.

Пальцы немного дрожали, голова кружилась от тошноты. Я ничего не ела, в желудке намечалась голодная революция. Перед операцией было нельзя есть.

Надеюсь, всё пройдёт, как надо. Ведь мне ещё столько всего необходимо сделать и решить, как быть дальше: с квартирой и со своей разбитой вдребезги жизнью…

— Вы хотите оплатить услуги? Девушка? — позвала меня кассирша.

— Да-да. Сейчас.

Я просунула в окошко кассы квитанцию для оплаты и деньги. Купюры словно обжигали мои руки, одной из них я нечаянно порезала кожу на сгибе пальца.

— Не хватает.

— Как не хватает? — похолодела от страха. Я верно отсчитала деньги  не знала, куда они могли деться.

— Может быть, неправильно посчитали? Или выронили… — улыбнулась кассирша, выжидающе глядя на меня. Глаза у неё были похожи на глаза приёмной мамы, единственной мамы, которую я знала.

Внезапно я поняла, что в горле собрался ком. Я начала озираться по сторонам и заметила небольшой бумажный прямоугольник возле своего ботинка.

— Уронила. Сейчас подниму.

Выступившие слёзы пришлось смахнуть быстрым, незаметным движением. Я наклонилась за купюрой, но чьи-то пальцы были гораздо быстрее и ловчее моих.

Купюру выхватили прямо у меня из рук.

Я замерла, вдыхая уже знакомый аромат мужского парфюма. Подняв глаза, натолкнулась на ледяной взгляд Покровского, окатывающий меня волной.

Всё-таки он следил за мной…

— Что ты делаешь в женской консультации, Алёна? — Покровский протянул мне купюру, но не отдал, удерживая. — Простая проверка?

Я выдернула купюру из мужских пальцев и отворачиваюсь.

— С вами всё хорошо? — спросила кассирша, заметив тревогу на моём лице. — Не переживайте, у нас работают хорошие специалисты. Операция пройдёт успешно, — она ловко пробила чек на кассовом аппарате, прикрепила к квитанции и вернула мне. — Отнесёте своему врачу. И ещё раз побеседуйте. Можете задавать все интересующие вас вопросы.

Кассирша ободряюще улыбнулась мне. Я направилась к кабинету гинеколога, чувствуя, как Покровский взглядом прожигал мне спину.

Оглянулась на мужчину — он был похож на ворона в этом чёрном. Ворон, следующий за мной по пятам.

У двери кабинета он обогнал меня и вырвал из пальцев квитанцию, пробежавшись взглядом.

— Отдай немедленно! — потребовала я.

— Собираешься делать аборт, Трофимова?

Покровский  разглядывал небольшую квитанцию, словно искал в ней ответы на все загадки Вселенной. Внезапно он сложил квитанцию и яростно разорвал её пополам.

— Аборта не будет.

— Что? Да как ты смеешь?

— Не кричи! — осадил меня, распахнул дверь кабинета и сообщил удивлённому гинекологу с вежливой улыбкой. — Алёна Трофимова передумала делать аборт после разговора с отцом ребёнка.

— Что ты несёшь? Какой ты отец?!

Покровский захлопнул дверь и подцепил меня под локоть, уводя прочь.

— Поговорим в другом месте. Подальше от любопытных глаз.

Я дёрнулась в сторону, но хватка пальцев на моём локте усилилась.

— Отстань! Уйди от меня! Отпусти немедленно.

— Не дёргайся. Я не причиню тебе вреда. Не дёргайся! — прикрикнул Покровский.

Он словил мой испуганный взгляд и немного сбавил обороты своей наглости, сказав более мягким тоном:

— Ты убегаешь. Я хочу поговорить. Нормально.

— У меня есть множество причин избегать твоего общества.

— Возможно, так и есть. Но ты не даёшь мне шанса объясниться.

— Засунь объяснения в свою высокомерную задницу!

Мы добрались до гардероба. Я рассерженно хлопнула номерком по стойке гардеробной. Вездесущий Покровский проворно выхватил пуховик и растянул его, предлагая помочь с одеванием.

— Твой пуховик не кусается, Алёна.

— В отличие от тебя!

Я надела пуховик и отошла,  пытаясь застегнуть его. Подкладка от торопливого движения залезла под молнию и замок заело.

— Не нервничай. Давай помогу, — миролюбивым тоном предложил Покровский