Мечтай - Элис Райт

— А что у нас на ужин?! — очухался Нэйт.

— Лазанья, — довольно протянул я, только сейчас осознав, что это итальянское блюдо, а у него с недавних пор всё имеющее отношение к этой стране вызывало отторжение и агрессию.

— Лазанья, говоришь?! — тут же напрягся он, подойдя к нам. Кивнул ему, не сводя взгляда и продолжая уминать за обе щеки. — Вкусно? — изогнул вопросительно бровь. Опять кивнул. — А это прямо классический рецепт из этой страны?! — не унимался он.

— Головастик, еда здесь не при чём! — не выдержала Нанни, и я заржал. — Либо ешь, либо иди спать.

Нэйт насупился, но плюхнулся за стол и начал есть с каким-то странным остервенением. Точно ребёнок.

— Хоть поест, — пробормотала Нанни и, улыбнувшись мне, вышла из кухни.

Сел напротив Нэйта. Забавно, как нас с другом одновременно накрыло волной осознания происходящего в наших жизнях. Раньше мы постоянно шутили и прикалывались нон-стопом, а сейчас стали больше думать и анализировать. Хоть он бухал постоянно, но я знал, что в его мозгу тоже происходила бурная деятельность, которую он и не мог вытерпеть без анестезии. Поэтому я и не трогал его. Это пройдёт.

— Вкусно, — тихо произнёс он, задумчиво смотря в одну точку.

— Согласен, Пистон. Когда следующие соревнования?

— Через месяц. Когда меня отпустит? — посмотрел на меня своими печальными голубыми глазами. — Я не выдерживаю уже. Меня разрывает изнутри. Хочется заорать от беспомощности и бессилия, — признался он. Наконец он начал говорить. — Я… Я её ненавижу… Но… Чёрт… — он опустил глаза, перестав жевать. Я положил вилку и внимательно посмотрел на него. — Я скучаю по ней… Она мне снится практически каждую ночь. Этот взгляд, посылающий меня далеко и надолго. Эти соблазнительные губы… Чёрт… — прошептал он, положив приборы и уперев локти в стол.

— Время. Просто подожди. У тебя, в отличии от меня, есть в запасе время. У тебя ещё есть шанс вновь стать живым и счастливым. Тебя никто не принуждает ни к чему. Просто подожди и всё наладится, — тихо ответил ему.

Он поднял голову, и я заметил слёзы в его глазах. Нэйт никогда при мне не плакал. Я при нём тоже. Это как-то не принято среди парней. Нам же в принципе с детства внушают, что слёзы — это не мужское занятие. Правда, что ли?! А мы не люди, разве?! У нас нет сердца или души?! Нам не бывает больно?! Мы вообще-то тоже чувствуем и порой острее, чем женщины. Хотя эмоции — это такая субстанция, которую не оценишь и не взвесишь. Но мне кажется, что мы правда некоторые вещи переживаем глубже, чем девушки. Просто виду не показываем. Потому что не принято. Потому что страшно показаться слабым.

— А что, если это и впрямь… любовь? — еле слышно спросил меня, часто моргая.

Аллилуйя! Дошло! Я бы отметил это, но ему уже достаточно пить.

— Ты справишься, вот увидишь. Поверь, в этом нет ничего чудовищного, хоть сейчас тебе так и не кажется.

— Нет. Не любовь. Я её ненавижу, — покачал он головой, сжав челюсти.

Не дошло. Ладно, подождём.

— Как скажешь. Моё мнение ты знаешь.

— А почему ты собираешься жениться на Кайле, если не любишь её? Она же бесит тебя, раздражает и явно не в позитивном смысле. Зачем тогда? — вдруг спросил он, потерев переносицу.

— Хотел бы я сам знать, если честно. Я не могу бросить универ, а мои родители именно этим меня и шантажируют. Они считают, что слияние финансовых потоков наших семей лучшая сделка века. А моё мнение не учитывается. Как они теперь говорят: «Стерпится, слюбится». Только вот я не очень понимаю, как я вдруг могу полюбить ту, на которую у меня уже даже не стоит. Ну, стоит, но вяло. Я что, вяло полюблю?! Я так не хочу. В моих мечтах я живу в любви, купаюсь в ней, если хотите. Я хочу любить. Хочу отдавать. Хочу что-то делать ради своей девушки. Хочу, чёрт подери, быть для неё супергероем! Я хочу… Знаешь, когда здесь была Мишель, то я реально почувствовал себя мужчиной. Не мальчиком, не парнем, а мужчиной. Тем, кто искренне заботился о своей женщине, которая плохо себя чувствовала. Я кайфовал от этого, веришь? — Нэйт внимательно слушал меня, но в ответ неопределённо покачал головой. Однако я продолжил: — Я крутился вокруг абсолютно незнакомой девушки, словно она центр моей вселенной и не чувствовал себя при этом каким-то ущербным или мягкотелым. Каждая её скромная улыбка отзывалась во мне взрывом гордости, мол «Я смог. У меня получилось». Я кормил её с ложечки и, чёрт подери, это было лучшее, что со мной произошло за последние пару лет. Да какие пару… Мне кажется я никогда так не наслаждался обществом девушки. Без секса, без дикого флирта, без намёков. Хотя нет, парочку намёков я сделал, не смог удержаться. Но она невозможно притягательная девушка. Совершенно бесподобная. Рядом с ней я чувствовал себя значимым и важным. Я жил, дыша полной грудью, — признался ему в своих сокровенных мыслях.

Я старался не анализировать минувшие выходные, чтобы не отчаяться совсем. Но Мишель правда потрясла меня своей неимоверно женской сутью. Она мягкая, тёплая, пленительная. Она женщина, хоть ей всего двадцать. Вот о такой я мечтал с детства. Такую жену я хотел, которая ест со мной жирную еду, не считая дебильные калории. Которая громко смеётся, не сдерживая себя. Которая краснеет, когда смущается. А смущается она от моих двусмысленных намёков. Которая при этом любит своё тело и не издевается над ним. Которая ценит себя. Которая искренняя и настоящая.

— Судя по всему, исходя из вашей с Трэвисом логики, ты запал на неё, — заключил Нэйт, который в принципе не обсуждал дела сердечные, обсуждая только дела постельные.

Прогресс на лицо.

— Мне нельзя западать на неё. Я не могу решить вопрос с Кайлой, а тут ещё и это. Мне просто нельзя. Это чревато последствиями. Если бы я был свободен, то не упустил бы её ни за что. Если бы я мог расстаться с Кайлой без последствий, то по любому завоевал Мишель. Но, чёрт, я не могу так поступить с Кайлой как бы я к ней не относился. Не могу. Я топлю за искренность, а сам буду за спиной воду мутить?! Как это называется?! Лицемерие и двойные стандарты. Это не моя история, — обречённо произнёс и встал, чтобы взять кувшин с соком и стаканы.

— Ты сам говорил, что сердцу не прикажешь, а сейчас говоришь, что нельзя западать на неё. Разве этот вопрос контролируется сердцем или мозгом?! — задал слишком глубокий вопрос Нэйт.

Я аж растерялся и подвис, пока наливал нам сок.

— Ну, сердцу не прикажешь, это факт. Однако в моих силах не искать встреч с ней и постараться не думать.

— И как? Получается не думать? — усмехнулся он, взяв стакан.

Бросил на него взгляд. Вот ведь, сукин сын, какой умный и прозорливый стал.

— Не очень, — признался ему.

— То есть, если бы не Кайла, то ты приударил бы за ней?

— Да. Я бы добился её. А потом носил бы на руках, кормил с ложечки и боготворил каждый божий день, — улыбнулся, сев обратно и отпив сок.

— Серьёзно тебя зацепила, — задумчиво заключил он, разглядывая стакан. — Помнится, ты именно о таком и мечтал. Помню, как ты лет в тринадцать сказал мне, что твоя жена будет самая счастливая женщина, потому что ты будешь отдавать ей все заработанные деньги, — улыбнулся он, рассмешив меня.