Сказка на ночь - Валерия Ангелос

— Ты вынудил меня согласиться, — заявляю гневно. — Тогда почему я должна играть честно? Наше свидание состоится разве что в аду!

— Отлично, — губы Джеро складываются в ледяной улыбке. — Значит, там и забронирую стол на двоих.

— Черт, да чего ты вообще ко мне прицепился? — бросаю раздраженно. — Найди другую мишень для своих сомнительных уловок.

— Не выйдет, — заключает без тени сожаления. — Я уже выбрал тебя.

— Пошел ты…

Он перехватывает мое запястье, прежде чем я успеваю запустить в него чашку, мягко извлекает предмет и ставит на стол, склоняется и запечатлевает на моей коже учтивый поцелуй. Все это проворачивает буквально за секунду.

Лишь пораженно охаю от такой наглости.

— Кстати, тебе не идет сквернословие, — вкрадчиво отмечает Джеро. — Говорил раньше, но мне совсем не лень повторить. Когда мы будем вместе, я лично отучу тебя от этой дурной привычки.

— Что? — дергаюсь, пробую вырвать руку из его цепких пальцев. — Мы никогда не будем вместе. Никогда! Слышишь? Отвали от меня! На каком языке это надо сказать, чтобы ты наконец понял?

Грубый захват причиняет боль. Мужчина больше не удерживает мою ладонь. Сжимает. Поворачивает. Скользит большим пальцем по моим пальцам.

— Мурамаса отметил тебя, — заключает неожиданно мрачно.

— Отпусти, — требую яростно.

— Интересно, что скажет Райден, — протягивает задумчиво. — Когда узнает про выбор этого меча.

— Какой бред, — отмахиваюсь. — Меч не может никого выбрать.

— Этот — может, — в его холодном голосе звучит непоколебимая уверенность. — Однажды выбрал. Меч Мурамаса всегда ощущает настоящего хозяина. Помечает клеймом.

Вот ведь ерунда. На моем пальце едва ли можно различить следы ночного пореза. Про какие отметины речь?

— Я не воин, — бросаю в ответ. — Пусть меч возвращается к прошлому хозяину.

— Это вряд ли, — говорит Джеро и резко отпускает меня. — Она давно погибла.

— Она? — невольно переспрашиваю.

— Женщина, которую убил Райден, — чеканит ледяным тоном. — Поглядим, повторится ли история снова.

Он прибавляет еще одно слово, которое я не сумею повторить, да и разбираю с трудом. Видимо, сказано по-японски. А после мужчина бросается вглубь кафе, чуть не сбивая с ног официанта, проносится, словно ураган.

Дверь распахивается. Парень мчит за ним следом. Вероятно, мой телохранитель. Следом проскакивает еще один. Замечаю возле витрины кафе советника Рустама. Мужчина мне подмигивает. Издевается, что ли?

Я достаю карту и хочу попросить счет, но меня отвлекает телефонный звонок. Номер на дисплее незнакомый. Если это очередная «женщина моего мужа», я его просто убью, вот найду и убью. Правда, сначала поцелую, а уже потом…

— Да, — принимаю вызов.

— Я задержусь, — хриплый голос Рустама оплетает горло колючей проволокой. — Прости, пришлось пропасть. Но я снова на связи. Набирай сюда. Теперь это мой рабочий номер. Постараюсь успеть к вечеру.

Он говорит странно. Отрывисто. Дышит тяжело. На фоне раздается подозрительное хлюпанье, после слышится жуткий хруст. Что-то тяжелое падает на пол.

— Рустам, ты в порядке? — спрашиваю сдавленно.

— Все идет по плану, — заключает он.

Отлично. Знать бы еще, какой у него план. Или лучше не знать?

— Я тут не скучаю, — выдаю тихо. — Дел хватает. Но ты постарайся вернуться поскорее. И береги себя. Будь осторожен. Пожалуйста.

— Платье выбрала?

Приглушенный вскрик. Не Рустама. Чужой. Но мое сердце сдавливает от волнения. Что там творится?

— Нет… еще, — роняю я. — Может, тебе лучше не отвлекаться на меня?

— Может, — такое чувство, будто он сейчас улыбается. — Но ты не отвлекаешь, а вдохновляешь на подвиги.

Опять хлюпанье и хруст.

А дальше раздается взрыв, от которого у меня чуть не лопаются барабанные перепонки. Леденею, примерзаю к стулу.

— Это далеко, — снова доносится голос Рустама, только теперь звучит, словно через плотный слой ваты. — Не волнуйся. Позже перезвоню. Мне тут мало осталось.

Мало — чего? Тут — где?

Вызов завершен, и хоть ситуация выглядит совершенно безумной и ужасающей, на душе становится легче. Тревога отпускает понемногу.

Рустам справится. Он всегда справляется. Иначе и быть не может. А мне пора выбрать платье. И уж точно не стоит размышлять над дурацкими фразами Джеро. Вся эта чепуха про мечи порядком поднадоела. Нужно заняться чем-нибудь приятным и отвлечься.