Узы ненависти - Тата Кит

— А что? — так же шёпотом спросила я.

Это, вероятно, влияние темноты, в которой голос поневоле сам понижается до шёпота.

— Понравилось смотреть на меня исподтишка? — кривая усмешка на лице Арчи говорила о том, что он находит мой ответ забавным.

— Личной игрушке запрещено смотреть на своего Хозяина даже исподтишка?

— Долго ты будешь отвечать вопросом на вопрос? — вопросительно приподнял бровь, поглаживая подушечкой большого пальца мой подбородок, едва касаясь контура губ.

— А ты ответишь хотя бы на один из них? — не отступала я.

— Ты уверена, что тебе нужны ответы?

— Значит, не ответишь? — повторила его мимику, вопросительно подняв бровь.

— Не отвечу, — коротко ответил Арчи, лениво улыбнувшись.

Снова погладил по щеке, заправляя в очередной раз непослушную прядь за ухо. Мужчина, едва заметно улыбался каким-то своим мыслям. Я же лежала, не шевелясь, лишь сосредоточенно разглядывала его смягчившиеся черты лица. Прижимала к груди одеяло, сжимая его в кулаках, словно оно являлось моим щитом. Хотя, Если Арчи захочет получить моё тело, то этот кусок ткани вряд ли станет для него ощутимым препятствием.

— Вставай, — скомандовал мужчина, встав с кровати. — У меня для тебя кое-что есть.

Ах, да! Сюрприз, о котором я совершенно забыла.

— Что у тебя для меня есть? — я даже не попыталась встать, лишь приподняла голову, с опаской вглядываясь в тёмный силуэт мужчина.

— Я сказал — вставай, — его голос стал жёстче и требовательнее.

Нехотя выполнила его приказ, встав с противоположной от него стороны кровати. Замерла в ожидании дальнейших его действий.

Мужчина подошёл к входной двери и открыл её настежь. В комнату проник яркий свет из коридора, освещая Арчи, который нетерпеливо ждал, когда я к нему подойду.

— Иди сюда, — он вышел за порог комнаты, приглашая следовать за ним.

Последнее время Арчи часто приходил ко мне в одних джинсах, обнаженный по пояс. И сегодняшняя ночь не стала исключением. Он стоял за порогом в потёртых светло-синих джинсах без ремня. Обнаженный по пояс, с босыми ступнями.

Медленно обошла кровать и робко приблизилась к порогу, который сейчас символизировал некоторую разделяющую меня и Арчи черту.

— Смелее, — подал руку, ожидая, когда я её приму.

Сомневаясь, вложила свою прохладную от страха кисть в его тёплую ладонь. Мужчина сжал мою руку и потянул за собой через порог в светлый коридор. Яркий свет на короткое время дезориентировал, заставив поморщиться. Когда, наконец, привыкла к освещению, огляделась по сторонам — охранника у двери не оказалось. В коридоре были только мы двое и абсолютная тишина во всём доме.

— С этого дня ты можешь выходить из своей комнаты, когда захочешь, — произнёс Арчи, по-прежнему, держа меня за руку.

— Серьёзно? — скептически подняла брови, не веря в реальность происходящего.

— Ты любишь общаться вопросами? — в серых глазах блеснула сталь. Рука, держащая мою кисть, стала жестче. Он начинал злиться.

— Просто, не понятно — с чего, вдруг, такое послабление режима, — неопределенно пожала плечами, пытаясь освободить руку из его сильной хватки.

— До тебя всем разрешалось покидать свою комнату по своему желанию. Так же как и территорию моего особняка. Но, если не хочешь, то можешь и дальше жить взаперти…

— Не хочу, — не раздумывая ответила, глядя ему прямо в глаза. В серых глазах блеснул огонёк веселья.

— В таком случае, можешь свободно передвигаться внутри дома и по его территории.

— А за его территорию я не могу заходить?

— Можешь, но тогда я навещу твоего дорогого братца, — хищная улыбка обнажила белые зубы. Арчи вглядывался в мои черты, ожидая реакции на свои слова. Но я сохраняла равнодушие, так как была уверенна в том, что его ответ будет именно таким.

— Хорошо. Я поняла, — отвела взгляд, разглядывая стену, которая находилась за спиной мужчины.

Матовая серая стена, на которой висела картина с яркой абстрактной мазнёй. Чуть в стороне находилась тёмная, почти чёрная дверь. Дальше по коридору располагалось ещё несколько чёрных дверей.

— В правильном направлении смотришь, малышка, — проследил за моим взглядом мужчина.

Выпустил мою руку из своей твёрдой хватки и направился к одной из дверей, что находилась в конце коридора. Жестом показал следовать за ним. Растирая раскрасневшееся запястье, последовала за ним по коридору. Взгляд остановился на его широкой спине. С левой стороны, прямо на лопатке находилась большая татуировка в виде ветвистого дерева без листьев. На одной из ветвей висела качелька, с которой взлетал ворох маленьких птиц вверх. Впервые увидела эту татуировку, так как обычно он приходил ко мне либо ночью, либо в рубашке. Стоит отдать ему должное — рисунок был весьма необычным, но, как ни странно, ему подходил.

— Моя комната. Здесь ты будешь появляться тогда, когда я захочу, — мужчина открыл дверь, приглашая войти.

Остановилась в метре от него, но не решилась войти в комнату, которая была монохромной: чёрная мебель, белые стены, чёрные занавески. Немного напоминало больничную стерильность, если бы ни цвет дорогой мебели. Даже, жутковато стало. Возможно, в таких помещениях рождаются серийные убийцы.

— Не войдёшь? — снова эта хищная улыбка. Он знает, что мне страшно.

— Не сегодня. Пожалуйста, — последнее слово произнесла почти шёпотом.

Заглянула в его серые глаза, которые смотрели на меня с насмешкой. Лёд в его глазах становился всё более холодным. Улыбка слетела с его губ, черты лица стали жёстче.

— Хорошо. Я тебя не трону, пока твои синяки полностью не пройдут, — Арчи закрыл дверь, от чего я с облегчением, едва заметно, выдохнула. — А сейчас можешь идти к себе.

Дважды повторять не нужно. Развернулась и быстрым шагом направилась в комнату, которая считалась моей. Закрыла за собой дверь и забралась на кровать, натянув одеяло до подбородка.

Дверь снова открылась. В комнату вошёл Арчи. Моё сердце ушло в пятки, сглотнула вязкую слюну, ожидая нападения. Не сказав ни слова и не взглянув на меня, мужчина подошёл к прикроватной тумбочке, взял, оставленный ранее планшет и покинул комнату, не обернувшись. Но дверь до конца не закрыл, оставив её немного приоткрытой.

А я так и просидела до утра в кровати, с опаской глядя в коридор и не веря в то, что теперь могу спокойно передвигаться по дому тогда, когда захочу.

