Женско-мужской разговорник - Катя Климова

Я. Ты уверена что там нет баб каких-нибудь вдобавок?.

П. Да скорее всего нет. Зато есть бухло. В больших количествах. Мы были в отпуске все семьей. Я заболела, у меня 39 температура, дети мелкие, вдруг меня вообще в карантин увезут — и что делает он? Правильно, идет в кабак и нажирается до свинского состояния. И так повторяется каждое утро, несколько дней подряд. Потом я выздоравливаю. И заболевает уже он.

Я. Это все очень выбивает почву из-под ног.

П. Да. Ой да нет. Ты не думай, у нас так то все хорошо, щас вот опять одного на занятия отвезти, другую из садика забрать, и муж опять требует от меня почему то извинений. Но у нас все хорошо, лишь бы все живы и здоровы были.

…

Блин, ну не хорошо у вас все. Не хорошо! Говно ветками закидали и делаем вид, что тут не пахнет. А оно пахнет. И с каждым днем все сильнее.

Я очень сочувствую ей и не знаю, чем помочь. Кроме как отдавать себе отчет во всем происходящем. Фиксировать все вот эти внутренние повороты отношений. Крутые виражи даже, я бы сказала. И взрослеть, и меняться в процессе проживания всей этой мучительной ереси. И в идеале специально обученный человек должен помочь им обоим разгрести эти адовы авгиевы конюшни. И я с каждым днем все яснее понимаю, почему каждая сессия у психолога так дорого оплачивается. Потому что даже выслушать это все внимательно — у меня лично дикое количество душевных сил выхлестывается.

Перечитав еще раз всю их семейную историю, я вдруг начинаю очень явственно ощущать дикий страх, который живет постоянно в этом мужике. Даже не так — он сам живет в этом страхе. Он им дышит как отравленным воздухом. Страх не справиться. Страх не обеспечить на должном уровне жизнь своей семьи. Страх того, что сын не сможет по состоянию здоровья в дальнейшем не то что зарабатывать — а хотя бы жить самостоятельно, а не до старости с родителями. Страх возрастных изменений, который он возможно не замечает в себе, но как в зеркале видит в своей красавице жене. И потому он начинает по-свински бухать и по-свински же вести себя в отношениях с ней. Он пугается до полусмерти ее слов о тех трудностях, которые есть у нее. Он готов матом заткнуть ее, чтобы только не услышать, что ей тоже не просто. И когда ему хочется просто потрахаться, чтобы снять хоть ненадолго это дикое напряжение внутреннее — он натыкается на отказ, потому что жене претит спать с ним после всего того, что между ними было. Я бы не удивилась если бы он по блядям пошел после всего этого. Если уже не ходит. Просто потому, что у него есть глубокое внутренне оправдание своим поступкам в каждый конкретный момент. Но признаться себе, а тем более ей в этом страхе — нет, это выше его сил. Лучше бухать, орать, блядовать, но только не смотреть этому страху в глаза. А потом инфаркт в сорок лет — и здравствуй долгожданное освобождение. Мне кажется, в следующей жизни его ждет примерно то же самое, если в этой не будет отработано.

…

Отправила эту историю своему собеседнику из тридевятого царства, чтобы подтвердил или опроверг мои догадки. Вывод неожиданно суров:

М. Да просто он мудак. Полный и окончательный. Это не страх. Это стиль жизни. Поведенческие реакции, впитанные с кровью в мозг, язык и мышечную память. Орать да так, чтоб все усрались от страха. На работе же ему не дадут поднять голос, вот он и ебет мозг жене, ребенку. Требует секса от жены как от шлюхи, ну как же она же жена, бесплатная машина для его желаний. Он просто упивается властью. О каком еще страхе ты говоришь?

Ж. Страх не справиться с ситуацией. И именно страх запускает все эти подсознательные мудаческие реакции.

М. Да, это типичный случай головокружения от вседозволенности, власть повелевать и пинать ногами. И никакой психолог тут не поможет. И ты сама не лезь с советами. А то еще и тебе прилетит

Ж. Значит выхода нет? Это все очень грустно.

М. Но решение там будет. Либо она ляжет мертвой, либо он. Либо дети.

…

Слишком мне печально от этой истории и выводов. Думаю вдруг Интерпретатор утешит меня? Возможно, я чего-то тут не замечаю между строк.

И. Он принц.

Я. Какой еще нахуй принц? Маленький?

И. Он властелин. Он жил в сказке, которую она же для него и создала, своими вниманием и похвалой. А теперь наступила суровая реальность. А он продолжает думать, что он принц. Причем прекрасный.

Я. А страх тут ни при чем?

И. Абсолютно. Это история про власть и про то, как она портит человека.

Я. И что делать жене?

И. Пока они вместе ей надо как можно больше для себя выторговать. Чтобы не остаться с голой жопой на морозе. У них будет всё сложно и некрасиво, и ты ничего не сделаешь. Она тебя не поймёт.

Я. И не лезть?

И. И не лезь.

Ну хоть в этом мнения сошлись!

И. И еще одна мысль вдогонку. Если ты начинаешь чего-то в отношениях ждать, отношения постепенно рушатся.

Я. Причем тут это?

И. Они ждали что ребенок поправится. А этого не произошло. И это чудовищно больно.

Я. Ну да. Когда на какой то внешний фактор начинаешь полагаться, все разваливается. И перестаешь концентрироваться на том, что между вами.

…

Каждый должен быть на своем месте и делать свое дело. Удивительно несвежая мысль. Просто смотрела сейчас не отрываясь интервью с Петрушевской. Она неподражаема. Второй такой нет и быть не может. И так ужасно и безнадежно жить, зная все те ужасы, которые происходят, происходили и будут происходить. «Что бы вы изменили в этой стране? — В ней ничего невозможно изменить». И так тягостно на душе. И так ты с ней согласна в этот момент. И так бессмысленно все то, чем я занимаюсь — какие-то дурацкие тексты. Какие-то уроки детям, которые каждый раз как первый раз смотрят на тебя, а