Оттепель - Энн Куин

– Чья очередь?

– По-моему, твоя!

– Моя? Тогда пусть будет любовь.

– Любовь? – она неодобрительно повторила.

– Плохая тема? Я думал, это любимая тема любой девушки.

– Тема хорошая, но очень личная, увы, не хочу раскрывать свою душу незнакомцу, а врать я не люблю. Может быть, если мы и правда подружимся, то через какое-то время я с удовольствием послушаю твою историю, а ты мою.

– Договорились! Тогда я предлагаю другую тему, – решил уступить Торин, чтобы все не испортить.

«Очень странно, что она не хочет выговориться, если бы она рассказала о своем бывшем возлюбленном монстре, из-за которого она так с опаской относится к любому вниманию с мужской стороны, мне было бы легче все понять».

– Пусть будет спорт.

– Спорт? Тебе интересно, как я отношусь к спорту или каким видом спорта я когда-либо занималась?

– Это твой рассказ, говори, что тебе хочется.

Торин дружелюбно развел руками.

– Тогда сначала был балет, потом конный спорт, кикбоксинг, велоспорт, легкая атлетика, дайвинг. Сейчас я предпочитаю йогу и керлинг.

– Довольно большой список. Я могу сделать вывод, что ты не умеешь ничего доводить до конца.

– Ты не прав, я никогда не хотела быть профессиональной спортсменкой, поэтому я просто пробовала разное, чтобы найти то, что мне будет доставлять удовольствие. А ты чем-то занимался профессионально?

– Прыжки в воду.

– Так ты водоплавающий?

– И что это может значить? – лукаво спросил он.

– Ничего, только то, что у тебя большой объем легких, а это значит, если я захочу тебя убить, то лучше не топить.

– Очень смешно, – ответил Торин, чуть оскалившись, – твоя очередь.

– Если честно, мне надоело, может, найдем другую игру?

– Надоело?

Ему так нравилось, что они наконец разговорились, и тут он немного занервничал.

– Да, надоело. Понимаешь, я не знаю, о чем спрашивать человека, который мне не интересен.

Оливия внимательно наблюдала за его реакцией, увы, он держался на высоте.

– Я просто хотел, чтобы мы хоть как-то убили время, но раз ты не хочешь продолжать, пожалуйста, предложи что-то другое.

– Ну не знаю, может, в крокодила?

– Ты серьезно? – и на его лице было написано: «ты шутишь?»

– Почему нет, хорошая игра, а главное подходит для всех возрастов.

– Если ты забыла, то мы заперты в очень тесной коробке, в которой лучше лишний раз не шевелиться, так как это лифт, и он может рухнуть вниз.

– Но можно же играть с помощью слов.

– Это как?

– Просто называть тему и описывать словами предмет или название, справишься?

– Тебе никто не говорил, что ты очень зубастая? Начинай.

Торин взяв бутылку, сделав глоток, он протянул бутылку Оливии.

– Глотнешь?

– Для храбрости? – Оливия улыбнулась, и, взяв бутылку, сделала глоток. – Ладно, тема «искусство».

– Искусство? – переспросил Торин.

– Да, искусство, а что, у некоторых проблемы со знанием истории искусств?

– Вроде никаких, – очень серьезно проговорил он.

– Тогда я начну. О нем знают все. Его название и образ раз в жизни слышал или видел каждый. Ее оригинал хранится в одном из старых музеев Европы, который находится в государстве, флаг которого состоит из трех цветов. Она славится своей неотразимой улыбкой. Догадался?

– Ой, боже ты мой, что же это может быть, – с явной издевкой проговорил Торин, – может, ты еще больше разжуешь, а то я в затруднении, – сказал он и широко улыбнулся.

– Говори, ты же прекрасно знаешь ответ.

– Хорошо. Страна Франция, музей Лувр, и, наверное, это, – он тянул интригу, но увидев, что Оливия никак не реагирует, сказал: – картина Леонардо Да Винчи «Джоконда».

– Правильно, можешь взять конфетку, – игриво сказала Оливия.

– Конфетку?

– А разве у нас нет конфет?

– Почему же, у нас есть конфеты.

Торин специально выделил слово «нас», так как ему очень понравилось, как легко она его употребила.

«А всего два часа назад мы боялись перейти на «ты».

– Только знаешь, как-то не интересно выигрывать свои же конфеты.

– Ладно, давай без конфет, жадина, я просто хотела, чтобы было интересно.

Торин полез в пакет и достал из него большой бумажный конверт, раскрыв его, он продемонстрировал ей содержимое. В конверте лежали порубленные кусочки дорогого черного шоколада.

– Я не ем конфеты, – уточнил Торин, – годится?

– Любишь антиоксиданты! – очень кокетливо, не ожидая сама от себя, подчеркнула Оливия, а осознав, что говорит вслух, замолчала.

«Держись, никто не говорил, что будет легко, но ты справишься», – чуть шепотом сказала она сама себе.

– Что ты сказала?

– Да так, ничего. Бедные мы и несчастные, столько времени впустую тратим здесь.

– Почему? Какая разница, сидим мы здесь или сидели бы порознь каждый в своей квартире? Или у тебя были какие-то планы на вечер? – он пристально посмотрел на нее.

– Да нет! Я просто планировала поработать вечером, а так как ноутбук остался дома, придется отложить до завтра.

– Не знаю как ты, а я всегда пытаюсь находить во всем позитив. А в нашей с тобой ситуации нам ничего не остается, как сидеть и ждать, – почти подмигнул он ей, – так что продолжим, теперь моя очередь загадывать слово?

– Хорошо, давай продолжим.

– Что бы мне тебе такое загадать, – сказал вслух Торин, а про себя подумал: «Продолжим тему искусства, моя любительница прекрасного», – хорошо, слушай, эта вещь белая, большая и очень тяжелая, – он замолчал.

– Очень смешно.

– Я продолжаю. От ее названия пошла символика и название одной мировой спортивной фирмы.

Оливия сделала вид, что она в затруднении, чтобы не расстраивать Торина, даже вложила указательный палец между губ для правдоподобности. Через несколько минут с явной издевкой Торин спросил:

– Сдаешься?

– Я? Боже мой, что же это такое, может… – тянула время Оливия, но, увидев торжество на лице Торина, сказала: – Статуя богини Ники Самофракийской?

– Ах ты…

– Можно просто Оливия, – она кокетливо надула губки.

– Да, Оливия. Ты же сразу знала ответ, зачем тогда специально тянула время?

– Так интереснее. Не отвлекаемся, где мой приз?