Мои бывшие - Дана Блэк

— Херню не неси, – рыкнул Руслан.

— Идиот, – прошипел Мирон.

И я с ним солидарна.

— Идемте в парк, – Полина привычно взяла командование в свои руки. — Включите на телефонах фонарики, идите медленно, осматривайте каждый куст, каждое дерево. В тени можете не заметить, если будете невнимательны. Далеко друг от друга не отходим, парк большой, можем потеряться. Если в ближайший час Аллу не отыщем – звоним в полицию.

И мы пошли.

Парк огромный, и лишь часть его облагорожена и ухоженна – лавочками, дорожками, урнами и бордюрчиками. Но эта облагороженная, цивилизованная часть парка плавно переходит в лес, куда ночью лучше не ходить.

Страшно там. Однажды я с Мариной поспорила, и пошла…

… нашли меня утром – замерзшую и испуганную. Я только этот испуг и помню, а сам лес почти стерся из памяти.

— Может, и правда, Яна? – услышала я шепот справа, и дернулась при упоминании моего имени.

О чем это они?

— Рот закрой, Вадик! – тихо и страшно посоветовал Мирон.

— Да я просто, – тот смутился, и пошел дальше, освещая путь фонариком на смартфоне.

— Просто это и правда странно, – заявила Полина, идущая впереди нас.

Мирон напрягся. Да и я сама. Не понимаю, что происходит, но ясно чувствую – что-то не так.

И это «не так» касается меня.

— Яна с Аллой поссорились, – продолжила Полина, медленно идя по парку. — Затем обе исчезли. Яна вернулась, а Алла…

— Я никуда не исчезала, – заспорила я.

— Она в уборной была. Я свидетель, – бросил Руслан, и Мирон напрягся еще сильнее.

— До коридора меня проводил, – шепнула я ему.

— Сколько мы Яну ждали? Минут пятнадцать?

— Точно грохнула, – хихикнул Карим, привалившись боком к дереву.

Все-то ему шуткой кажется. А мне вот не смешно.

— Школу мы обыскали, – напомнила я. — И на Аллу я не злюсь, я хорошо к ней отношусь и всегда относилась. Ну перепила, с кем не бывает.

Все замолчали, и я посчитала, что тема исчерпана. Но минуты через две заговорил Вадим:

— Мы из школы выбегали покурить через заднюю дверь. К слову, можно было пойти в туалет, но до него не дойти. Выйти на улицу, сделать то, зачем шла, а затем вернуться. Через пятнадцать минут.

— Детективов пересмотрел? Еще раз говорю: рот закрой, иначе пожалеешь! – Мирон дернулся, но я удержала его.

Только драки здесь не хватало.

— Ребят, хватит нагнетать, итак жутко, – попросила я.

Но меня уже не слышали.

— Твое доброе отношение к Алле – миф, – хмыкнула Полина. — Все же знают ее школьные прозвища?

Я поморщилась. Прозвища эти я помню, к сожалению.

— Алка-кинь ей палку, – высказался Карим.

— Алка-безотказная давалка, – добавил Ильяс.

— Все знают, что это Яна от хорошего отношения прозвища дала, – заключила Поля.

— Вранье! –возмутилась я.

Кто дал такие прозвища Алле – я догадываюсь, но уж точно не я.

— Да ладно врать, Яныч. Все знают, что это ты Алку так обозвала. И не сказать, что не по делу, – Карим попытался шутливо ущипнуть меня за плечо, но Мирон оттолкнул его так сильно, что не до конца протрезвевший одноклассник пошатнулся, и упал бы, если бы не врезался в дерево.

— Это не я! – разнервничалась я. — Ребят, хватит вам. Это не смешно!

— Вот и нам не смешно, – вдруг заявила Марина.

— Так, все, хватит. Одно слово против Яны, и я не посмотрю – мужик или девушка, ясно? – повысил голос Мирон.

И все, наконец, замолчали. А Мирон крепче сжал мою, начавшую мелко дрожать, ладонь.

За что они так? Неужели и правда уверены, что я распускала про Аллу гадкие слухи, и что-то с ней сделала?

Нет, быть не может. Просто заскучали по своим домам, в офисах, а тут развлечение – я вернулась, а Алла пропала. Вот и строят из себя детективов. Да и Алла, думаю, тихонько спит где-то на лавочке или вообще уже дома, пока мы ходим по этому недружелюбному парку.

Мы повернули вправо, а затем пошли обратно к школе, прочесывая новую местность. Все утомились, замерзли, и откровенно потеряли интерес к Алле, как вдруг Полина замерла…

… и завизжала.