Ты меня (не) купишь - Лея Кейн

Я большим пальцем провожу по ее нижней губе.

– Устал от болтовни. Может, ты свой ротик займешь чем-нибудь другим?

– О, Рома хочет щекотушек…

Твою мать, как я докатился до жизни такой? Какая-то дешевая моделька, которая мне в дочери годится, опускается передо мной на колени и ловко ныряет в мои трусы, чтобы отсосать взахлеб. Но не потому что она этого хочет. Не потому что она меня любит. А потому что я осыпаю эту блядь баблом.

– Ро-о-ом, а что сегодня с нашим Романом Алексеевичем? Он совсем вяленький… – жалуется она, стараясь и языком, и губами, и рукой, и сиськами. – Может, тебе сзади помассировать?

Я делаю глоток виски из горлышка бутылки и абсолютно безрадостно смотрю на усердно работающую куклу. Не хочу ее. Ни единого инстинкта, рефлекса. Ни один нерв не реагирует.

Закрыв глаза, запрокидываю голову назад и представляю свою Бабочку. Как беру ее на учительском столе. Как задираю ее юбку, как стягиваю шелковые чулки, рву в клочья блузку. По телу тут же разливается томительная дрожь, внизу начинает твердеть, но кукла сбивает весь настрой.

– Ой, Ром, он откликнулся!.. Бли-и-ин, опять упал… Может, все-таки массаж?

Всучиваю бутылку кукле, встаю и застегиваю брюки.

– Нет.

– Ром, ты до сих пор дуешься? – Она поднимается и одной рукой обвивает мою шею. – Ну прости-и-и… Я больше так не буду… Я правда-правда соскучилась по нашим щекотушкам. Мне так одиноко без тебя. – Прижимается ухом к моей груди и мурчит. – Ты знаешь, мы же можем нашу проблемку парой росписей решить. У меня подружка в ЗАГСе работает. Все сделает быстро и без очереди.

Пиздец блядь! Вот без твоей подружки Роман Чех не решил бы проблему со скоростью и очередью, если бы вновь собрался жениться!

– Я подумаю, – отвечаю, технично отодвигая ее от себя. – Мне надо идти. Работы много.

– Ты у меня такой бизнесменистый, – радуется она, подтягиваясь на носках и чмокая меня в кадык. – Я так горжусь тобой.

– Слушай, а ты не думала в модельное агентство вернуться? Могу протолкнуть.

– Ро-о-ом, ты хочешь, чтобы я работала? – Она дует губки. – У тебя проблемы с деньгами? Так давай какое-то время не будем встречаться? Как наладишь дела, найдешь меня. Может, к тому времени наш престарелый Роман Алексеевич поправится.

Повезло тебе, кукла, что не в моих манерах баб бить. Как въебал бы сейчас по зубному составу, до конца жизни через соломинку бы супчики сосала.

Молча убираю ствол в кобуру, надеваю пальто, беру мобилу и ухожу. Кукла меня не провожает. Разобиделась, что холоден. Да и хуй с ней.

– Быстро вы, босс, – вздыхает Фаза, заводя тачку.

– Издеваешься? – фыркаю.

Он замолкает: знает свое место. А я разблокирую телефон и размышляю над тем, чтобы позвонить Бабочке. Нельзя так скоро. Муж ее взбеленится, она еще сильнее меня возненавидит. Поэтому пишу ей сообщение: «Дарья Николаевна, какое домашнее задание по математике?» Час ночи – самое время для подобных вопросов. Нажимаю «отправить» и думаю, интересно, как она меня в своем телефоне подписала? Чех? Роман? Дядя Артура Логинова? Папа Артура? Явно же подстраховалась перед мужем.

Мы уже к дому подъезжаем, когда она наконец, вытрепав мне нервы, присылает: «Уважаемые родители Артура, вся информация в чате! Не мучайте ребенка так поздно. Ложитесь спать!»

Разве я могу оставить это без внимания? Естественно, пишу следом: «Извините. Видимо, пропустили инфу в чате. Спокойной ночи. Дарья. Николаевна».

Представляю, как ее качок сейчас психует, а она доказывает ему, что такие странности среди родителей первоклашек – норма. А еще указывает на количество точек в сообщении, что говорит об усталости писавшего в столь поздний час.

Я принимаю душ, счастливый, что проникаю в ее жизнь все глубже. Теперь я всюду: в школе, в телефоне, дома, в ее постели, в ее ванной, скоро появлюсь в зеркале. Завалившись на кровать, снова беру телефон проверить рабочие чаты и обнаруживаю еще одно сообщение от нее.

«И вам спокойной ночи».

Блядь, я от радости подпрыгнуть готов! Да, детка! Ты точно ко мне неравнодушна! Похуй кукла. Пусть катится ко всем чертям. Я нашел ту, что искал. Ту, о которой грезил. Она, только она достойна стать госпожой Чеховской. И она ею станет!

Жаль только, что я был кретином двенадцать лет назад. Надо было сразу искать ее, а не спустя два года. Это сейчас я знаю, что она к тому времени в другой город доучиваться перевелась, потому что ее качок там жил. А тогда решил, что пригрезилась мне Бабочка по пьяни, раз ни одной студентки, подходящей под мое описание, нет. Опустил руки, подцепил первую попавшуюся куклу и женился.

Черт, как же она выносила мне мозг! То ресторан дешевый, то бриллианты в серьгах мелкие, то надеть ей, бедной, на ужин нечего. Года не прожили, на хер послал. Но не отстала же, преследовала, истерики закатывала. Назло женился второй раз, чтобы отстала. Женился-то фиктивно, да не удержал член в штанах. Понадеялся, что даже влюблюсь в нее. Напрасно. Повторилась песня.

Потом кукла за куклой без намека на серьезные отношения, пока два года назад моей сестрице не захотелось заключить контракт с одним итальянским мафиози. Ну и ради успешного сотрудничества схлестнулся я с его дочерью. Взяла она меня тем, что роскошная жизнь ей с детства приелась, но после помолвки как с цепи сорвалась. К каждому столбу меня ревновала. А особенно к невесте брата. Собственно, на этой почве мы и разосрались в прошлом году. Отправил ее назад к папочке и больше не звонил. Контракт с ее папашей заключал не я, а сестрица, которая вскоре в психушку загремела, так что я, как обычно, сухим из воды вышел.

Не знаю, чем я заслужил это, но судьба ко мне явно благосклонна, раз вернула в мою жизнь Бабочку. Теперь я ее точно не упущу!

– Ты уже совсем обалдел?! – влетевшая ранним утром в мой кабинет Лучиана швыряет передо мной обнаруженный в сумке «жучок».

Я отрываюсь от ноутбука, перевожу напряженный взгляд с племянницы на появившегося в дверном проеме Фазу и отвечаю:

– Во-первых, почему ты врываешься в мой кабинет без стука? Во-вторых, понизь тон.

– А! То есть твоей верной гончей, – она кивает на Фазу, – можно вламываться в мою комнату и без разрешения шариться в моих вещах, а я должна соблюдать правила приличия?

Я поднимаюсь из кресла, вырастая над Лучианой и заставляя ее верещать тише.

– Сколько можно, Ром? Я что, даже в туалет без твоего контроля уже сходить не имею права?

– Ваше с Артуром поведение вызывает у меня беспокойство. Докажи, что я могу тебе доверять, и я отстану. Я уже говорил, хочешь, организую вам с друзьями вечеринку в клубе. Могу хоть в эти выходные. Только скажи. Я познакомлюсь с ними, успокою себя, что это хорошие девушки и парни, и ты получишь свою порцию свободы.

Закатив глаза, она протяжно выдыхает.