Полюса притяжения - Елена Тодорова

Запоминаю каждый миг, секундами каждыми с тобою,

Заполняю каждый миг, секундами каждыми тобою.

© Monatik «Зашивает душу»

Заглушив мотор у подъезда Шахиной, Денис медлит со словами, рассчитывая, что она не станет сразу убегать. Места на парковке не нашлось, остановился чуть в стороне, заблокировав выезд нескольким машинам, а значит, не сможет проводить ее до квартиры.

Поворачиваясь, упирается взглядом в бледное лицо девушки. Рассматривает. Вглядываясь, ищет какие-то новые для себя детали и мелочи. Яну разбирают неизвестные ему эмоции, но она стоически удерживает их внутри. Лишь дышит поверхностно и часто сглатывает.

— Я провел больше семи часов в самолете. Плюс время до и после полета. Ты считаешь, если бы я хотел просто поразвлечься, сорвался бы сразу к тебе?

В голосе Рагнарина не выделяются сердитые, оборонительные или укоризненные тона. Он сух и спокоен. А Шахина и рот боится открыть, чтобы не сорваться на непозволительные эмоции.

— Ответь, Яна, — подталкивает ее так же бесстрастно. — Я задал вопрос. Чтобы прийти к пониманию, нужен конструктивный диалог, а не мой монолог. Иначе через неделю мы снова к этому вернемся.

— Нет. Я не думаю, что ты бы в таком случае поехал сразу ко мне, — рвано выдавливает она.

Ее затапливает сумасшедшая по своей силе смесь стыда за сомнения и удовольствия от надежды, которая вновь расцветает внутри нее буйным цветом. Никак не получается выровнять дыхание, а на лице эмоции отражаются пунцовыми красками. Прижимая щеку к плечу, потирая, прячет смущение.

Зря она по дороге пальто сняла. Вновь становится зябко.

— Я не пацан с рогаткой. У меня нет времени на игры, Яна. Интереса, впрочем, тоже. Будешь сомневаться, не сможешь доверять мне, вместо этого слушать других людей, сразу тебе поясняю, ничего у нас не получится. Если тебя что-то беспокоит, просто озвучь это.

Когда он замолкает, в салон прокрадывается напряженная тишина. И Шахина выталкивает из себя звуки, заставляя говорить, только чтобы не дать ей снова осесть между ними стеной непонимания.

— Я скучала… И, наверное, успела забыть, какой ты. Потому и усомнилась. А не должна была. Сейчас мне стыдно за свое недоверие.

По тому, как в одно мгновение яростно сжимаются его челюсти, понимает, что на самом деле вся эта ситуация для него так же неприятна, как и для нее.

— Это все? — спрашивает он, глядя перед собой в лобовое стекло. — Или есть еще что-то, что ты забыла? Не сделала?

— Все.

— Отцу что сказала?

— Что ты на мне обязательно женишься, — с нервным смешком шутит Шахина, чтобы обесценить неприятную для нее тему.

Рагнарин замирает на выдохе. Медленно поворачивается. Смотрит странно. Ее слова не то чтобы неуместны, в его понимании они парадоксальны настолько, как если бы она вдруг с острого перепугу начала доказывать один из законов де Моргана.

Принимая решения, Денис всегда думает о последствиях. Янка же рвется в будущее необдуманно, на скорости. И после этих слов ее голубые глаза горят ярче самых мощных уличных ламп.

«Смотри в меня…»

«Забирай…»

Затягивает в себя с нетерпением и сумасшедшей жаждой сближения.

— А завтра? В силе? Целый день? — не скрывая волнения, уточняет она.

— Утром мне нужно заехать в офис. Подъеду за тобой где-то после одиннадцати. Успеешь выспаться.

— А мне не спиться, Денисочка. Отчего-то…

Она не говорит ничего особенного, а у него ощущение, что пустой желудок совершает сальто и обрывается в пустоту.

— Тогда займись лекциями и прочими делами, чтобы быть полностью свободной для меня эти два дня.

Ее щеки алеют. Пухлые губы растягиваются в счастливой улыбке.

— Ты по мне вообще-вообще не скучал? — спрашивает со свойственным ей одной задором.

Ему остается только удивляться, какие ресурсы она использует, чтобы так быстро переключаться между всеми этими эмоциями и состояниями.