Нет - это да - Марианна Красовская

Шесса, внимательно наблюдавшая за Таймэном весь вечер, горестно покачала головой и сообщила Раилю:

— Бедняга Тай. Как его зацепило!

— Почему ты так думаешь? Мне кажется, он просто играет с ней.

— И поэтому он подарил ей биро-кан?

— Что это за ерунда? Обычная заколка. У тебя такая же.

— Нет. У меня просто биро. А он подарил биро-кан, я уверена. А она острая. Ее дарят той, которая украла сердце. И еще обязательно говорят что-то вроде "если я тебе не нравлюсь, воткни эту заколку мне в грудь, и я умру счастливым". И он ее слева в волосы прикрепил. Как невесте.

— Боги, сколько тонкостей! — вскинул брови Раиль. — Думаешь, он об этом знает?

— Разумеется, он же Император. Его учили этим традициям. Император и шагу не может ступить сам по себе. Только с вывертами. Каждое его действие исполнено символизма. Знаешь, я думаю, его гарем — просто вызов. Он закрывается в нем, чтобы не сойти с ума.

— Шесса, я тебя очень люблю, но ты не права. Ты всегда видишь людей гораздо лучше, чем они есть на самом деле. Тай просто избалованный щенок.

— Он очень хороший, — не согласилась с мужем Шесса. — Умный, добрый, внимательный мальчик, просто прячется под маской циничности. Посмотри, он ведь здесь ни одну женщину не тронул. Только Мэй. Да и ту ни к чему не принуждает.

Раиль закатил глаза, что-то бормоча себе под нос. Шесса — это Шесса. Она и его видела каким-то не таким. Находила благородство и щедрость — это в нем-то! Сам Раиль не считал себя идеалом… хотя Шессе со стороны виднее.

--

Таймэн тоскливо смотрел в окно. Он понимал, что без Мэй жизнь в радость уже не будет. Он был влюблён, влюблен впервые в жизни. Когда-то он думал, что влюблен в Шиассу, но никогда он не испытывал ни нетерпения, ни мучительной жажды. Ему нравилась хорошенькая дочка садовника. С ней было приятно проводить время. Но она уходила — и он ее забывал до следующей встречи. Да, он ждал свиданий с трепетом, но это было скорее нетерпение любовника, чем какая-то потребность.

А Мэй… он становился пьяным от одного ее прикосновения. Вопреки ожиданиям, он хотел ее даже больше, чем раньше. Не мог спать, потерял аппетит. Все мысли были только о ней. И если она не хочет быть его любовницей — что ж, пусть будет так, как она хочет. Он возьмёт ее в жены. Если она пожелает, он даже гарем распустит… новый-то завести всегда успеет. К тому же он не против, чтобы Мэй родила от него ребёнка, а первенца должна родить только Императрица. Это уже потом гарему будет позволено… Сейчас за отсутствием детей строго следили врачи, и мать контролировала. Говорила, что ей так спокойнее. Тай никогда не думал о детях, ему всего девятнадцать! Но Мэй… от Мэй он обязательно хотел ребёнка. А лучше двух. Или трёх. Она будет хорошей матерью.

Таймэн специально уточнил, как делают предложение во Франкии. По катайским обычаям она уже могла считаться его невестой: особенно потому, что биро-кан его девушка носила с явным удовольствием. Во Франкии дарили кольцо. Что ж, он снова побывал в ее комнате и позаимствовал одно из колец — все равно Мэй не заметит. Она практически не носит украшений. В ювелирной мастерской ему сделали кольцо из нефрита нужного размера. На его взгляд, камень был уместнее металла. Мэй чиста, как сама природа, и тверда как камень. Ей подойдёт.

Сжимая в ладони кольцо, Таймэн ждал ее после завтрака у галереи. У нее через четверть часа занятия с детьми. Потом он сможет поговорить с Мэй только вечером, а терпения у него не хватит. Только измучается.

Мэй встревоженно заглянула в бледное с припухшими глазами лицо своего друга. Ей вдруг сделалось страшно. Она понимала, что происходит нечто неправильное, и хотела избежать этого, но не успела и слова сказать.

— Мэй, выходи за меня замуж.

Его слова били наотмашь.

Он был серьёзен как никогда, и смотрел прямо, не отводя глаз. Мэй давно ждала чего-то в этом роде. По-другому добиться не получилось — но он упрямо стоит на своём, готовый идти до конца. Глупый! Она совсем не та женщина, которая ему нужна.

Мэй опустила ресницы и произнесла давно заготовленную фразу:

— Послушай, Тай. Ты мне нравишься, правда. Ты хороший друг. Неплохой человек. Но как мужчина ты мне неинтересен, прости.

Он побелел и посмотрел на нее едва ли не с ужасом. Мэй сделалось его жаль, но никакой альтернативы она не видела. Они с ним настолько разные, что даже смысла нет начинать отношения — это ни к чему хорошему привести просто не может! Она и так уже влюблена по уши в него. Так проще. Никакого разбитого сердца, во всяком случае, у него. Никакого разочарования. Не о чем жалеть.

Он даже не сказал ей ничего, просто развернулся и пошел прочь, чуть пошатываясь, и девушку вдруг охватило ощущение, что она совершает самую большую ошибку в своей жизни. Она даже рот открыла и тихо пискнула:

— Таймэн!

Но он ее уже не слышал. Только сердце в его ушах колотилось так громко, только боль в груди оказалась такой раздирающей, что Таю впервые захотелось где-то укрыться и просто побыть в одиночестве.

Даже в худшем кошмаре он не предполагал такого ответа. Должен был, но не предполагал. Как это унизительно и больно — "как мужчина ты мне неинтересен".

Великий дракон, он хотел бы сейчас вырвать из груди сердце и окунуть его в снег.

--

Раиль нашёл племянника в беседке, словно заледеневшего, бездумно рисовавшего пальцами узоры на пушистом снегу, укрывшем широкие перила.

— Ты давно здесь? Замерз совсем.

— А? Нет. Мне не холодно, — лицо у Тая было застывшим.

— Что произошло? Поругался с Мэй? — Раилю хотелось встряхнуть парня за плечи, но что-то останавливало. Перед ним был не ребёнок, а мужчина. А мужчину нельзя хватать за плечи и трясти.

— Нет, с чего бы мне с ней ругаться? — Тай говорил очень спокойно и ровно.

— У тебя лицо такое…

— Какое? Будто я сделал предложение любимой женщине, а она сказала, что я ей неинтересен?

— Что-то вроде того. Тай, пойдём. Воспаление лёгких не вылечит разбитого сердца.

— А кто сказал, что у меня разбито сердце? — удивился катаец, сжимая побелевшие пальцы. — Я в порядке.

— Тай. Я на твоей стороне. Я не враг. Я тебя понимаю.