Трио. Кто отец? - Патрисия Грей

Возбуждение накрывает меня стремительно и с головой. Мне безумно хочется придвинуться ближе и взять этот прекрасный член в рот. Нежно пососать, чтобы он отвердел, а затем доставить удовольствие ночным минетом наверняка проснувшемуся Роме. И я настолько увлечена этими фантазиями, что даже стыд уходит без следа, оставляя место только и исключительно сильному желанию спящего напротив мужчины.

Я не выдерживаю и придвигаюсь ближе. Ещё ближе... Осторожно поглядывая на Ромино лицо - не проснулся, нет? - снова и снова возвращаюсь взглядом к его члену. Он притягивает меня, будто магнит. Как же мне хочется...

И в какой-то момент мне становится наплевать на то, что я ужасно глупо и в общем-то неэтично себя веду. Я так хочу его, что ничего не могу с собой поделать.

Между моими губами и Роминым бедром всего-ничего. Сантиметров десять, не больше. Ближе боюсь разбудить дыханием. Сердце колотится, как бешеное. Киска тихонько сжимается, выделяя влагу. Мне так хочется секса, что я не в силах встать и уйти.

Свет из наполовину заштореного окна становится тише: луну закрывает большое облако. В сгустившейся темноте чувства обостряются. Я вижу лишь слабо разлимый контур Роминого тела и его такого желанного мною члена. Придвигаюсь ещё ближе. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Я так сильно промокла, что чувствую себя ужасно похотливой. Но ощущения очень приятные. Единственное что - киска ждёт продолжения, а я сейчас больше женщина, больше самка, чем воспитанный и разумный представитель цивилизованного общества.

Соски напряжены едва не до боли. Киска полыхает желанием, источает влагу так, что я чувствую себя сучкой во время течки... Не выдерживаю и запускаю пальцы в трусики... О Боже... Какая же я мокрая... Тихий звук хлюпания нарушает тишину, потому что немного поласкав пальцами клитор, я запускаю два пальца в мокрую дырочку... Какой кайф.... Свожу ноги вместе... Ласкаю себя, но понимаю, что дыхание становится слишком громким, а удержать себя я не в силах... Заставляю себя прекратить...

Встаю, чтобы уйти. Замираю, с тоской глядя на безумно красивое тело спящего на боку мужчины. Рома чуть вздыхает и снова переворачивается на спину. Испуганно замерев, жду, в страхе, что он вот-вот проснётся. Но он спит крепко. Теперь член ровно, царственно лежи на мошонке. Ноги чуть раздвинуты, а одеяло и вовсе сползло на кровать и укрывает лишь одну ногу от колена до пальцев.

Тут темно и мне хочется посмотреть на член Ромы ближе...

Поддавшись порыву, я склоняюсь над ним и.... будто прыгаю в омут с головой - касаюсь нежной кожи губами. Отпрянув, испуганно замираю.

О Боже... он всё ещё спит... Позволяю себе легонько провести по члену кончиком языка... Он манит меня, завораживает, вызывает тянущее и очень тёплое нетерпение между ног... Я так увлекаюсь тем, что делаю, одновременно лаская пальцами киску, что в какой-то момент совершенно теряю над собой контроль... Тем более, что член Ромы заметно увеличился в размерах и сильно отвердел. Теперь он такой большой.... Запах чистого мужского тела с едва заметной пряной ноткой, кружит мне голову... И я позволяю себе взять Ромин член в рот... И как только я это делаю, у меня будто крышу срывает... Я настолько сильно возбуждена, что кроме безумного желания секса не испытываю вообще ничего... Подступающий то и дело оргазм, вновь отступает, а потом снова даёт о себе знать... Эти сладкие приливы и отливы, подобные морскому прибою, заставляют меня совсем потерять голову....

Обхватив вставший и торчащий теперь кверху член рукой, я принимаюсь жадно сосать его... Я подобна дорвавшейся до эскимо сладкоежке, которая лижет и лижет мороженое, потому что желает растянуть удовольствие... Предоргазменное состояние будто приподнимает меня над полом.... Я чувствое такое сильное и такое сладкое возбуждение, что даже убираю с киски пальцы... Просто, чтобы растянуть это невероятно приятное чувство подольше... Рот заполняю членом, наслаждаясь собственной лаской мужского достоинства... Которое стало настолько большим, что от одного только понимания, что я дорвалась до этого великолепия, у меня коленки дрожат...

Никогда раньше я так не балдела от минета... То, что происходит со мной - просто невероятно. Это похоже на волшебство. Я вот-вот кончу, но испытываю не жгучее нетерпение, а будто мягкий, очень ровный оргазм... Тёплые волны разливаются по моему телу, отзываясь приятными мурашками на коже... А весь мой рот, от губ до основания языка будто превращается в сплошную эрогенную зону...

Я настолько увлекаюсь этим минетом, что не сразу понимаю, что что-то изменилось. Испуганно вспархиваю на блестящим в свете вышедшей луны членом и вижу Ромины глаза...

Приподнявшись на локтях, он чуть осоловело, спросонья, смотрит на меня...

Пойманная на месте преступления, испуганно замираю, глядя в тёмные глаза, в которых отражается луна...

- Что ты делаешь? - негромко, низким, чуть хриплым голосом, спрашивает он.

Испуганно смотрю на него:

- Рома, я...

Не дожидаясь моего ответа, он, широкоплечий, мускулистый, большой, словно короткостриженный Тарзан в лунной ночи, вскакивает, хватает меня в охапку и с утробным рыком бросает на постель. Склонившись надо мной, секунду смотрит в глаза. А затем...

...затем впивается губами в мои.

О Боже...

Я обвиваю его шею руками и тону в этом страстном, головокружительном поцелуе. В этом сумасшедшем танце двух бешено ласкающих друг друга языков. Чувство такое, будто я срываюсь на американских горках с утёса вниз. Дух захватывает невероятно...

Какой балдёж так целоваться...

Продолжая страстно ласкать меня губами и языком, Рома врывается ладонью между моими ногами и принимается гладить, жадно ласкать пальцами набухшую от желания, мокрую до хлюпания, киску. Устремляясь подбородком к потолку, выгибаюсь дугой. Глаза закатываются от удовольствия. Теперь я вся - наслаждение.

Оторвавшись от моих губ, Рома выпрямляется надо мной, нетерпеливо стягивает с меня трусики, задирает мои ноги вверх и входит в меня своим восставшим, упругим, просто огромным членом. И, удерживая за щиколотки, принимается неистово трахать. Крышу сносит. От безумного удовольствия. От наконец-то удовлетворённого желания быть заполненной им, от страстной чувственности, овладевшей нами обоими.

Иногда я, заходясь очередным стоном-выдохом наслаждения, распахиваю глаза. И вижу в заполняющем комнату лунном свете возвышающегося надо мной Рому. Неистового, словно племенной жеребец, красивого, как греческий бог, страстно рычащего, будто дикий тигр.

Сжимая сильными ладонями щиколотки, он раскидывает мои ноги в стороны, входит глубже, на полную. Сразу же почти выходит. И снова проникает так глубоко, что я маткой чувствую сладкий толчок крупной головки мощного члена. Не теряя амплитуды, Рома ускоряет темп, ускоряет до бешеного... До неистового... До какого-то невероятного...

Откуда, откуда в нём, только проснувшемся, столько энергии?!

Захожусь нежным и страстным криком, обхватываю ногами Ромину жёсткую талию, Тяну к себе... Чтобы ощутить полнее внутри себя. Чтобы слиться с ним вновь.