Трио. Кто отец? - Патрисия Грей

Мы очень тепло завершаем диалог. Прошу передать маме, которая уже легла спать, то, что я её люблю. Отец обещает мне это и говорит, что если я позвоню завтра днём, то смогу сказать ей это сама. Потом мы желаем друг другу приятной ночи и я жду, пока папа повесит трубку. И несколько секунд потом, замерев, слушаю тишину.

Погасив экран телефона и убрав его в сторону, я чувствую тихую, тёплую радость.радость. А ещё безмерную благодарность Роме за то, что он не просто поспособствовал этому разговору, но и настоял на нём. Без него, сама бы, я бы ни за что не позвонила. Ни сегодня, ни завтра, ни потом.

Некоторое время просто прихожу в себя. Рома даёт мне это сделать. Он по прежнему меня на лоджии, и я понимаю, что он ждёт, пока я сама зайду туда.

Поскольку я много плакала, мне нужно умыться. Иду в ванную и привожу себя в порядок. Приходится смыть всю косметику, а точнее то, что от неё осталось. Глаза, щёки и нос у меня покрасневшие и я, конечно, понимаю, что сейчас выгляжу не соблазнительно, но может быть, оно и к лучшему. В конце концов, ненакрашенная - я именно такая. И утром Рома меня всё равно увидит без косметики.

Я захожу к нему, закрываю за собой дверь и сажусь рядом с ним на диванчике. Тихо играет приятная музыка. Я придвигаюсь к Роме поближе, он молча обнимает меня, и я утыкаюсь лицов в его грудь. Он обнимает меня и гладит по голове.

Мне тепло и спокойно. И ещё мне очень нравится слышать тихое и мерное биение его сердца.

- Поговорила? - спрашивает он.

Вздохнув, выпрямляюсь и смотрю в его тёплые глаза.

- Да, - улыбаюсь.

- Умничка, - нежно улыбается он в ответ. - Довольна разговором?

Киваю:

- Очень. Спасибо тебе.

Он качает головой:

- Не за что, Маш. В своё время я так пообщался с мамой. Было непросто.

- Понимаю.

- Ты без косметики нравишься мне больше. Заплаканная только.

Мне так приятно, что я даже немного вжимаю голову в плечи от этого. Прям до мурашек приятно.

- Тебе надо поспать, - говорит Рома. - Трудный был день. А у нас завтра много всего интересного. Поэтому нужно выспаться.

- Хорошо, - говорю я. - Ты не будешь против, если я приму душ?

- Нет, конечно. Иди, а я пока приготовлю тебе постель.

Встаю. Смотрю на него:

- Ты точно не хочешь спать со мной вместе?

- Очень хочу. Даже не представляешь как, - я вижу, что он говорит правду. - Но спать эти две ночи мы будем порознь. Я не смогу совладать с собой, если прижму тебя к себе. Тем более, что сплю я обычно голый. Поэтому давай не будем провоцировать. Если мы будем вместе, то в дальнейшем нас ждёт множество страстных и нежных ночей.

- Ладно, - потупившись, говорю я. - Тогда я пойду?

- Иди.

В душе раздумываю над прошедшим диалогом с отцом, над тем, что сказал мне Рома и просто прислушиваюсь сама к себе. Несмотря на накатившую на меня усталость, мне очень спокойно и хорошо. Вылезую, насухо вытираюсь свежим и ароматным банным полотенцем, и думаю о том, что с Ромой у меня появилось какое-то новое чувство. Чувство того, что я под защитой. Что я в безопасности. В полной. И всё будет хорошо. С ним по другому не может и быть.

А ещё меня просто подмывает признаться Роме в том, что я беременна. Но я мысленно переубеждаю себя. Потому что считаю, что ещё не время. Что если бы я знала, кто отец ребёнка, то давно бы уже об этом сказала. А поскольку я этого не знаю, лучше уж будет сначала понять, с кем из мужчин мне действительно хочется быть. Сейчас, безусловно, с Ромой. Но не факт, что ребёнок его. К тому же Артур, несмотря на то, что я испытываю сейчас, мне в Москве безразличен не был. И поскольку он возможный отец моего ребёнка, мне как минимум, нужно будет съездить на следующих выходных и к нему. В конце концов это просто честно. Да и просто - мне это нужно. Я не хочу сомневаться в том, что сделала правильный выбор.

Выхожу из ванной в одной маечке и трусах. Рома, переодетый в домашние шорты до колен и футболку, подчёркивающую атлетичность его торса, встречает меня, улыбается, берёт за руку и отводит в роскошную, но тем не менее очень холостяцкую спальню. Тёмно-серые с широкими белыми полосами стены, скромное минималистическое оформление в виде пары белых изогнутых ваз, стеллажа с книгами и нескольких чёрно-белых постеров в деревянных, выкрашенных серой краской рамках. Мягкий белый ковёр по центру пола. Тумбочка у кровати с парой флаконов туалетной воды и толстой книжкой в мягкой обложке. Гардеробный шкаф рядом с зашторенным тёмно-серыми, почти чёрными, шторами, окном. Два включённых серебристых торшера. Верхний свет выключен.

Сама кровать широкая, для двоих, но с одной подушкой. Уголок одеяла, заправленного в белоснежную, с серыми узорами, накрахмаленную наволочку, гостеприимно откинут в сторону.

Забираюсь в постель и чувствую, как мне в ней удобно и уютно. Рома садится рядом, на краешек кровати и берёт меня за руку. Поднимает и касается пальцев губами. Затем отпускает, встаёт, наклоняется ко мне и, поцеловав в висок, тихо и нежно произносит:

- Доброй ночи, девочка.

Видя, что он собирается уйти, я чуть приподнимаюсь с подушки и прошу:

- А ты можешь немного со мной побыть? Чуточку.

- Могу, - улыбается он. - Хочешь, я тебе почитаю?

- Конечно!

- У тебя есть какие-нибудь пожелания?

- На твой вкус.

- Ну, тогда подожи, я возьму мобильный и найду что-нибудь интересное.