Наследник для оборотня - Маша Моран

Марина с ужасом смотрела на роспись, краем сознания понимая, что вокруг что-то роисходит. Кажется, Борис трогает ее за локоть, а Маттиас что-то говорит о том, что «это ребячество».

До нее даже долетел обрывок его фраз…

— Не стоит изображать припадки. Никто не собирается отбирать подарки поклонников…

— Ты — идиот? С ней что-то происходит… Марина!

Жадно глотая ртом воздух, Марина следила за картиной. Но девушки в венках оставались неподвижны и безмолвны. А вот та, что кипела в котле… Она вдруг скорчилась. Руки и ноги вывернулись в разные стороны под невообразимыми для человека углами.

Медленно и неловко она начала выбираться из котла и ползти вперед, увеличиваясь в размерах и оставляя за собой алый кровавый след.

— Ты должна найти нас… Должна-а-а…

Дрожа от страха, Марина тихо спросила:

— К-кого?

Мужской голос ворвался в сознание, мешая сосредоточиться:

— С кем она говорит?

Жуткая девушка с фрески подползла еще ближе. Теперь Марина отчетливо видела, что в ее волосы вплетены тонкие веточки, а некоторые пряди обвязаны тонкими лоскутами. И у нее не было глаз. В абсолютно пустых глазницах зияла темнота.

— Ты должна найти и предать земле. Вернуть туда, откуда мы вышли…

Ее губы были покрыты кровью, а волосы колыхались, как будто находились в воде.

Марина едва дышала от ужаса. Вдруг стало так холодно, что воздух застрял в горле ледяными иголками.

С трудом она снова прохрипела:

— Кого я должна найти?

— Тебе ведь уже подсказали… — Девушка начала выбираться из картины, и Марина закусила губу, чтобы не закричать. К ее волосам прилипли нити паутины, которые пытались утянуть жуткое существо обратно в картину. Но бесполезно. — За стеной башни скрыта первая. На дне озера лежит вторая. Третья ищет выход из крепости и никак не может его найти. А четвертая стала ангелом… Прекрасным нежным ангелом. И стережет покой умерших. А самой покоя нет…

Одним плавным движением девушка выскользнула из стены и встала перед Мариной. В воздухе тут же разлился стальной запах крови и сырой земли. Марине казалось, что она стоит посреди кладбища.

— Зови Дагмара! С ней что-то ненормальное…

Марина почувствовала, как кто-то шлепнул ее по щекам. Перед глазами оказалось встревоженное лицо Маттиаса. Он смотрел на нее с беспокойством и страхом.

Марина попыталась оттолкнуть его, чтобы посмотреть на жуткую девушку:

— Чего ты хочешь от меня?

Ведьма улыбнулась, и из измаранного кровью рта посыпались комочки земли. На ней была надета влажная сорочка, которая облепила обнаженное тело. Марину скрутил рвотный спазм. Через мокрую ткань просвечивали следы гниения, разбросанные по всему телу.

— Я уже сказала… Найди и похорони. Помоги медведю нас отыскать. Мы хотим покоя…

Жуткий призрак шагнул к Марине, и она закрыла голову руками, закричав от ужаса. Но неожиданно видение расплылось струйками тумана, разрушенное знакомой мощной фигурой.

— Марина! — Теплые ладони приятной тяжестью легли на плечи, возвращая в реальный мир. — Посмотри на меня.

Гранитной скалой над ней возвышался Дагмар. Он тяжело дышал, на впавших щеках ходили желваки.

— Что случилось, родная? — Он запутался пальцами в ее волосах, заставляя смотреть только на себя.

Марина попыталась сосредоточить плывущий взгляд на Дагмаре. Его оранжевые глаза согревали. Как будто пылал костер и прогонял леденящий холод, льюшийся от невидимых могил.

Но призрак никуда не уходил. Распавшаяся на струйки дыма девушка вновь возникла. Она стояла за спиной Дагмара и смотрела на Марину пустыми глазницами.

— Не найдешь нас — с ума сойдешь. Ты же не хочешь стать живым трупом?

Едва не плача, Марина покачала головой:

— Не хочу…

— Тогда ищи. Свеча укажет путь. Как в старые добрые времена… Ведь ты слышала легенду о пленницах монстров, ожидающих их? — Призрак улыбнулся жуткой улыбкой.

Да! Да, она слышала историю, рассказанную Славой. Но зачем все это? Долго еще будут длиться эти мучения?

Призрак словно читал ее мысли:

— Долго. Пока не начнешь делать то, что мы говорим…

Марина все-таки не смогла сдержать слез:

— Но я не ваша марионетка…

Девушка вдруг возникла сбоку, жутко наклонив голову:

— Ты — жалкая эгоистка. Не хочешь помочь тем, у кого не осталось ничего. За это ты будешь страдать. — Ее полупрозрачная рука легла на локоть Дагмара. — С кого мне начать? С него?

Марина даже не успела сообразить, что происходит. Неожиданно призрак вклинился между ней и берсеркером и сжал тонкие пальцы вокруг шеи.

Глаза Дагмара удивленно расширились. На коже тут же начали проступать ужасающего вида синяки. Он задыхался. Начал хвататься за горло, но лишь раздирал ногтями кожу.

Его лицо потемнело, а губы стали почти синими. Он упал на колени, а призрак… Марина всхлипнула, когда жуткое существо повернуло голову задом-наперед.

— Мы можем многое. Найди нас!

— Хорошо! Хорошо, я все сделаю! Только отпусти его! — Марина понимала, что рыдает, но ничего не могла с этим поделать.

Девушка отпустила Дагмара и снова улыбнулась.

А Марина без сил привалилась к холодной стене и сползла по ней на пол, оказываясь лицом к лицу с Дагмаром, который все никак не мог откашляться.

— Что мне делать? — Марина устало смотрела на призрака, понимая, что у нее больше нет сил сопротивляться.

— Я же сказала: путь укажет свеча… следуй за пламенем. — Из ее рта снова посыпалась земля, когда она повернула голову в сторону.

Марина тоже посмотрела в том направлении. В самом конце коридора стоял фонарь. Внутри была зажжена толстая черная свеча, пламя которой встревоженно трепетало.

— Какого хрена тут происходит?

Марина с трудом осознала, что не одна здесь. Призрак растворялся в воздухе, становясь прозрачным и почти нестрашным. Вокруг нее возвышались Борис и Маттиас. Дагмар стоял на коленях, тяжело дыша и нахмурившись. Сдвинув брови он смотрел то на Марину, то на свои руки.

— Это что за гребаное представление?

Марина подняла голову. Маттиас смотрел на нее с раздражением и… страхом?

— Я хочу знать, что это было?

В ответ на его слова раздался призрачный смех, который, кажется, услышали все. Оборотни, как по команде, вскинули головы и заозирались по сторонам.

Марина горько усмехнулась:

— Это моя реальность.

На нее уставились три пары желтых глаз разных оттенков, а тихий голос прошелестел у самого уха: