Наследник для оборотня - Маша Моран

Лиля подлетела к дивану и шумно плюхнулась рядом с Мариной:

— Ух! У меня аж все дрожит. — Она взглянула на футляр с кольцами. — Красота какая…

Марина бросила взгляд на Дагмара.

Тот продолжал копаться в телефоне и равнодушно бросил:

— Это моя… подопечная. Лиля.

Марк Самуилович потрясенно молчал. Наверное, его тоже посетила мысль о гареме.

— Очень приятно. — Он кивнул, но руку целовать не стал.

Марина снова посмотрела на Дагмара. Неужели, он не понимает, как это обидно?! Нет, она не имела ничего против того, чтобы подарить Лиле что-нибудь. Она заслужила это. Но… но она была чертовой эгоисткой! Эгоисткой, которая хотела, чтобы выбранный мужчина принадлежал только ей. И чтобы сюрприз, который он делал, был только для нее!

Но выходит, что в этом сюрпризе ничего такого нет. Это просто способ… откупиться, что ли.

Лиля уже вовсю примеряла кольца, восторженно ахая над каждым.

Марина поднялась, и все глаза тут же обратились к ней:

— Что-то мне нехорошо. Извините, но я пойду.

Она посмотрела на Дагмара, который тоже поднялся:

— Выбери для меня что-нибудь… то, что тебе самому нравится. — Она улыбнулась, а он прищурился, явно что-то заподозрив.

— Тебе плохо? Что болит? Я сейчас… — Он начал что-то выискивать в телефоне, но Марина покачала головой:

— Я просто еще хочу полежать. Не переживай. Буду ждать твой… — Она заставила себя улыбнуться и выплюнула: — …сюрприз.

Не дожидаясь ответа, Марина вышла из зала. Ее раздирали противоречивые эмоции. Вроде бы ничего такого и не случилось, но… Но как он не понимает, что это обидно? Она ведь в стольком ему призналась, объяснила. Сделала шаг навстречу и постаралась забыть то, что произошло в столовой.

А он притащил Лилю. Как будто не понимает, насколько это больно — понимать, что ты нигде не будешь единственной.

Марина так погрузилась в свои мысли, что не заметила еще одного человека. Он выскочил из-за угла, явно куда-то торопясь, и едва не снес ее с ног.

— Госпожа Марина!

Кажется, это был Борис. Тот, который первым получил проклятие. Сейчас он выглядел совсем иначе и никак не походил на посеревший живой труп.

Черный волосы были разделены на пробор и гладко зачесаны гелем. Его возраст невозможно было определить — ему могло быть и двадцать лет, и сорок. Мощный подбородок, впавшие щеки и глубокий темный взгляд. Он был похож на модель. Мечта всех женщин, фотографов и глянцевых журналов.

Костюм сидел на нем идеально, и у Марины закралось подозрение, что он пошит на заказ.

— Наконец, вы пришли в себя! — Он улыбнулся ей так, словно она только что сделала его самым счастливым человеком на земле.

Даже улыбка у него была идеальная — зубы белоснежные и ровные. Генофонд у них, конечно, способен довести до обморока любую женщину.

— Даже не знаю, как… выразить свою благодарность. Вы спасли меня. Нас всех… Мало кто отважится на такое ради незнакомого человека.

Марина улыбнулась. Ну хоть кто-то искренне рад ей.

— Я рада, что мне удалось. Все-таки, если бы я тогда не сбежала, то не нашла бы эти… руки. Вы пострадали из-за меня.

Он забавно округлил глаза. Но даже с таким выражением лица остался безумно привлекательным. Их в инкубаторе всех штампуют, что ли? Один лучше другого.

— Я пострадал из-за собственной глупости. А вы рискнули жизнью.

Марина не смогла сдержать улыбку. Почему Дагмар не может быть таким же милым?

Борис вдруг вздрогнул и запустил руку во внутренний карман пиджака:

— Вот, это вам. В качестве благодарности. Конечно, я понимаю, что обязан вам жизнью, и это просто пустяк, но мне очень хотелось хоть как-то отблагодарить вас.

Он протянул ей массивную кожаную коробку. Неужели, Дагмару было сложно устроить ей нечто подобное? Нет же, он придумал целое шоу, но и его умудрился испоганить.

Марина осторожно взяла коробку и открыла. Внутри лежали красивые часы с крупным циферблатом. Марина хмыкнула, когда разглядела переливающийся рисунок медведя. Над ним висели луна и солнце, и он задрал морду к рожку полумесяца. Должно быть потому, что сейчас был вечер. Красота какая.

Марина тут же вытащила часы из футляра. Плотный кожаный ремешок был жутко приятным на ощупь.

Борис кивнул:

— Там, на корпусе…

Марина перевернула часы. На блестящей поверхности была гравировка с ее именем. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Ее собственная вещь. И даже подписана ее именем! Только ее.

Она тут же принялась застегивать ремешок на запястье.

— Позвольте помогу. — Борис осторожно затянул ремешок, и в этот самый момент тишину коридора нарушил насмешливый мужской голос:

— От проклятия она тебя спасла, а вот от разъяренного медведя вряд ли сможет.

Марина резко обернулась. Привалившись к стене стоял тот самый мужчина, к приезду которого все так готовились. Маттиас.

Он оттолкнулся от стены и шагнул к ним с Борисом:

— Когда ОН это увидит, то просто разорвет тебя на куски. И будет прав. — Он смотрел на Бориса серьезным тяжелым взглядом, как будто пытался прожечь в нем дыру. — А вам, госпожа Марина, следовало бы знать, что принимать подарки от других — плевать берсеркеру в душу.

Марина уже хотела ответить, что у них поразительно односторонние порядки. Значит, берсеркер может дарить подарки кому угодно, выставляя при этом «любовь всей своей жизни» посмешищем.

Но Борис вступился за нее:

— Вам, «господин Маттиас», следовало бы тоже поблагодарить женщину, спасшую вашу жизнь.

— Господи, сколько пафоса. Я за тобой этого раньше не замечал. Так действует работа на Дагмара?

Марина переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что происходит. Мужчины смотрели друг на друга так пристально, словно собирались убить глазами. Их разборки ее не касаются. Ей нужно другим заняться.

— Да, нужно… — Тихий шепот заставил Марину вздрогнуть. — Почему ты плюешь на наши слова? — Марина отшатнулась к стене, мечтая просочиться сквозь нее и оказаться как можно дальше отсюда. — Думаешь, сможешь просто игнорировать нас? Ты сойдешь с ума, пытаясь…

Противоположная стена была расписана очередной «лесной» картиной. На жуткого вида деревьях сидели десятки сов с круглыми горящими глазами. И все они внимательно следили за Мариной, словно ожившие картинки.

Но говорили совсем не они. В центре поляны стоял котел, в котором корчилась девушка с растрепанными волосами. Вокруг нее стояли еще три — в легкких струящихся платьях и с венками на головах.

Должно быть, это они…