Игра. Я поймаю тебя - Лора Вайс

Лисецкий и мне помог, и тоже за солидное вознаграждение, правда, он не знал, что я сестра Оли, так бы ни за что не согласился.

Теперь в постель. Ноги уже не держат.

Но прежде чем уснуть еще с час соображаю, что делать с сестрой. Каким образом ее навещать. Я-то рассчитывала на свободу передвижения, однако с завтрашнего дня моей персональной тенью станет бородатый амбал. Надо будет потом как-то незаметно убедить Игнашевского в том, что я не нуждаюсь в круглосуточном присмотре. Ну, а пока придется изыскивать возможности, уличать моменты. Это хорошо, что я смогу продолжать учиться. Уж на лекциях и семинарах бородач со мной сидеть не будет.

Засыпаю все равно с тяжелым сердцем. И сны снятся жуткие. В каждом вижу подонка над собой, чувствую боль, кожей ощущаю его зубы, плачу, пытаюсь вырваться, сбежать, но бесполезно. И просыпаюсь в холодном поту аж за два часа до будильника.

Игра уже началась, увы… Игнашевский попытается меня сломать, подчинить, благо, способов у него для этого много, один изощреннее другого. Но, а я постараюсь не сломаться и уж точно не подчинюсь ему. Роль сыграю, но в душу не пущу. Ни за что не пущу.

И пока пытаюсь настроить себя на нужный лад, срабатывает будильник. Пора! Через час прибудет амбал, чтобы отвезти меня в дом монстра.

Геворг является минута в минуту. Встречаю я его на пороге и только сталкиваюсь с бородачом взглядом, как сердце ухает и плавно перекочевывает в пятки, туда же стекает и моя храбрость. Жуткий тип, молчаливый, все время хмурый и как филин, отвечающий на любой вопрос «угу» или «у-у». Пока ехали вчера из клиники, я насчитала пятнадцать этих его «угу». И все они были ответом на вопросы, куда именно филин Геворг будет меня сопровождать. Оказалось, практически всюду, за исключением занятий.

Монобровый силач разом берет все мои сумки, затем я закрываю квартиру, и, мысленно перекрестившись, иду за бугаем к лифту. Не хочу ехать к Игнашевскому, всем своим существом не хочу, так и скребется внутри желание порвать договор да отослать кусочки с филином его хозяину. Может, рискнуть? Ведь если я переступлю порог дома изверга, обратного пути уже не будет. Да, я расписалась, но денег не получала, а значит, сделка еще не свершилась. Боже, это невыносимо! Просто невыносимо! Тут страхи начинают атаковать со всех сторон. А вдруг Игнашевский найдет микрокамеру? Вдруг решит перелопатить все мои вещи? Вдруг с порога потащит в койку, где возьмет силой? Вдруг вообще окажется, что он конченый псих насильник и живодер?

- Вам, может, воды купить? — выдает целую фразу бородатый, что мигом возвращает меня в реальность. — Бледновато выглядите.

— Нет, — мотаю головой, — мне бы просто на воздух.

— Хорошо, — выпускает из машины, но и сам выходит следом. Неужели боится, что сбегу?

— Тут сквер есть недалеко. Если вы не против, я бы прошлась.

— Хорошо, минут пятнадцать в запасе у нас есть.

Мы устремляемся в сторону сквера. И смотримся наверно так нелепо, так странно. По крайней мере, взгляды прохожих полностью подтверждают мои предположения.

Минут пять бродим в полной тишине. Я все борюсь со своим желанием расторгнуть договор, а точнее, порвать, ну, а Геворг просто идет рядом, рассматривая с задумчивым видом осенние клены и березы. Вдруг раздается звонок его сотового.

— Да, — отвечает тут же, и я сразу догадываюсь, кто завис на другом конце провода. — Да, Ян Александрович. В сквере. Нет. Хорошо, — затем передает смартфон мне, — прошу.

Ох, как бы сейчас бросить телефон куда подальше, да убежать.

— Алло, — стараюсь, чтобы голос звучал спокойно.

— «В каком ты еще сквере? Ты должна быть в машине и уже ехать в направлении моего дома»

— Я еще не решила, — и после этих слов повисает тишина, опасная тишина.

— «Прости, что ты не решила? — раздается спустя минуту»

— Не решила, нужно ли мне это все.

— «Краснова, ты там что, головой ударилась? Ты подписала договор. Немедленно садись в машину!»

— Но денег от вас еще не получала, так что…

— «Угу, вот значит как. Ок»

А через пару секунд мне приходит сообщение на сотовый о поступлении на сбербанковскую карту суммы в размере шестисот тысяч рублей, от чего я теряю дар речи.

— «Деньги поступили. Причем в полном объеме за месяц, — словно цедит сквозь зубы. — А сейчас ты пойдешь и сядешь в машину, Ева. Иначе…»

— Иначе что? В наказание сразу подложите меня под другого мужика? — что я несу, Господи, что я такое несу!

— «О, нет… не сразу. Но ты уже наказана. И скоро узнаешь, как»

— Тогда не ждите, я не поеду. А деньги верну.

— «Совсем сдурела? — откровенно рычит. — Краснова, не зли меня. Я ведь тебя из-под земли достану. Ты, твою мать, подписала договор и получила деньги. А по условиям расторжения должна уведомить меня за месяц о своем желании уйти, иначе будешь платить неустойку в размере двукратного оклада. Но черт с ними, с условиями. Я не дам тебе соскочить. И сделаю все, чтобы ты оказалась в моем доме. Подумай, как следует, нужен ли тебе такой расклад, я не люблю, когда меня прокатывают, дорогуша»

И вот с этой мразью мне предстоит спать? Выполнять все его прихоти? Да, все-таки я подписала себе приговор.

— Я поняла вас, — и возвращаю телефон водителю.

Да, это была минута слабости, сомнений, душевных слез. Но я уже разворошила улей и теперь он гневно гудит. В итоге киваю Геворгу, бровь которого еще сильнее наплыла на глаза.

— Едем? — спрашивает, что удивительно, с осторожностью.

— Да, едем.