Мой новый хозяин - Кира Лафф

Лира

Возвращаюсь в свою комнату в полном смятении.

Подхожу к окну и сажусь на широкий подоконник, добирая под себя ноги. Что же мне делать?

Хочется быть сильной. Настолько сильной, чтобы пройти все испытания, выпавшие на мою долю с высоко поднятой головой.

Но сил во мне нет. Кажется, что все они покинули меня вместе с надеждами на светлое будущее. Мне остаётся лишь смириться со своей судьбой и принять роль, уготованную для меня другими людьми...

Аркадий просит меня отдать Палачу не только своё тело, но и душу. И это, пожалуй, самое страшное, что я когда-либо слышала в своей жизни.

На обед мне идти совсем не хочется, поэтому до самого вечера я продолжаю пялиться в окно до тех пор, пока от неподвижного положения не начинают ныть мышцы.

Наступает вечер, и тот клочок внутреннего двора, что я вижу из своей кельи погружается во тьму.

Скоро вернётся Палач, и в этот раз я сама пойду к нему. Сделаю то, что от меня требуется, изображая при этом удовольствие.

От этих мыслей и образов мне становится душно. Кажется, будто в комнате не хватает воздуха. Открываю окно и вдыхаю свежесть вечера.

Внезапно приходит желание выйти на улицу. Хотя бы на время забыть о том, что ждёт меня уже через пару часов...

Выхожу из комнаты и сбегаю вниз по ступеням.

Навстречу мне никто не попадается. Такое чувство, будто дом вымер в отсутствии хозяина.

Оказываюсь на заднем дворе и вдыхаю прохладный воздух полной грудью. Любуясь на безупречные клумбы я прохожу чуть дальше, в самый угол двора, огороженного высоким забором. Отсюда не сбежать, даже если бы мне захотелось. Но мне не захочется, потому что иначе...

В вечерней тишине я слышу приглушённое лошадиное ржание.

Палач держит лошадей? Интересно...

Иду на звук и поворачиваю за угол. Впереди вижу конюшню.

Я захожу в одноэтажное здание, и в нос ударяет запах сена.

Когда-то у меня тоже было два жеребца. Один из них прекрасный вороной скакун, которого мне подарил отец на тринадцатилетие. А второй - белый в яблоках с густой гривой. Вороной сперва никак не хотел меня слушаться, даже сбросить с себя пытался. Так иногда бывает, если конь не объезжен, а седок слишком лёгкий. Мне стоило массы усилий и тренировок, чтобы приучить его быть послушным. Но в итоге всё оказалось не напрасно. Через несколько месяцев конь признал во мне хозяйку и стал очень предан.

Грустно вспоминать о них... Ведь я даже не знаю, что с ними стало после того, как нас с братом забрали из дома.

Воровато оглядываюсь по сторонам. Не знаю, можно ли мне тут находиться? Наверное, нет.

Однако, желание погладить лошадь настолько сильно, что я плюю на осторожность и открываю дверь в денник.

На полу лежит тёмный конь. Он тяжело дышит. Неужели болеет?

Опускаюсь на колени и провожу ладонью по шелковистой гриве.

Четвероногое животное фыркает в ответ.

Обычно, если лошади чувствуют запах незнакомца, то начинают волноваться. Однако этот красивый вороной конь даже головы не поднимает.

- Что с тобой случилось? - тихо спрашиваю я.

Конечно, животное ответить мне не может, да я и не жду ответа. Просто хочется хоть с кем-то пообщаться.

- Жеребец болен, - внезапно позади меня раздаётся низкий мужской голос.

Вздрагиваю всем телом и вскакиваю на ноги.

В стойле очень темно и почти ничего не видно. Однако этот бархатистый голос с хрипотцой я узнаю из тысячи. Оборачиваюсь.

В метре от меня стоит Палач. Он опирается плечом о дверной косяк и смотрит на меня.

- Извините... - лепечу я, тут же пряча взгляд. Будто бы он может разглядеть мои глаза тут в темноте...

- Любишь лошадей?

- Да, - робко признаюсь я. - У вас их так много...

- Да, у меня много питомцев, - говорит мужчина, усмехаясь.

Мне представляется, как его губы кривятся в усмешке. Тёмные глаза слегка прищуриваются, а лицо остаётся непроницаемым. Жестокий и холодный, как и всегда.

Его образ рисует мне воображение, потому что я, конечно же, не смогла бы ничего разглядеть даже если бы подняла взгляд.

- Сегодня, видимо, на одного станет меньше, - равнодушно добавляет он.

Моё сердце почти останавливается. В ушах начинает шуметь от паники.

Это он обо мне сейчас говорит?

Чудится, будто в руках мужчины поблёскивает какой-то предмет. Неужели... неужели это пистолет? Он пришёл за мной? Хочет меня убить?

Я пячусь назад, к больному животному. Обнимаю себя за плечи, чтобы хоть как-то унять дрожь.

- Пожалуйста... не надо... - шепчут мои пересохшие губы.

От паники, сковывающей тело, я даже вдохнуть не могу полной грудью. Этот жестокий человек, привыкший решать, кому продолжать жить, а с кого уже хватит теперь пришёл и по мою душу?

- Почему же? - бесстрастно спрашивает он. - Жеребца не вылечить. А содержание больного животного обходится очень дорого. Впрочем, дело не только в деньгах. А в страданиях. Зачем продлевать страдания заведомо обречённому на смерть существу?

Я не сразу понимаю его слова. О ком он говорит? Видимо, всё же, не обо мне, а о бедном больном животном...

- Вся наша жизнь - страдания, - тихо говорю я, чувствуя как глаза становятся влажными. - Но несмотря на это мы все хотим жить, правда?

Палач поворачивает голову на бок и задумчиво смотрит на меня. Молчит.

- Ты бы предпочла мучения смерти? - наконец произносит он.

- Да. - не задумываясь отвечаю я.

- Видимо, ты просто никогда не страдала по-настоящему, - отвечает он.