Сказка на ночь - Валерия Ангелос

— Это не твоя одежда, — крупные ладони опускаются на талию, поглаживают, моментально отправляя под кожу электрические разряды.

Рустам склоняется надо мной, дышит очень шумно и тяжело. Сперва ощущаю всплеск тревоги. Вдруг ему плохо? Больно? Однако вскоре понимаю: он наслаждается моим ароматом, жадно впитывает запах, как оголодавший зверь обнюхивает.

— Ты же не думаешь, что я, — запинаюсь. — Что я с этим типом…

Даже договорить подобную фразу страшно.

— Нет, — отрезает он. — Завтра утром отправимся по магазинам, подберешь себе новый гардероб.

— Спасибо, — киваю, накрываю его пальцы своими, поглаживаю ладони. — И в чем же я отправлюсь за покупками? В халате или в полотенце?

— Разберемся, — скалится.

Я жду, когда Рустам меня поцелует. Красиво очерченные губы оказываются настолько близко, что становится физически больно от сладостного предвкушения грядущего контакта. Но ничего не происходит. Совсем ничего. Ноль соприкосновения.

— Топай в душ, — заключает он, отстранившись. — Тебе необходимо хорошо вымыться. Газ может оказывать разный эффект. Не критично, однако приятного мало. Чем быстрее ты приведешь себя в порядок, тем лучше.

Рустам провожает меня до ванной комнаты, толкает дверь, открывая проход вперед и разворачивается, направляясь в противоположную сторону.

— А ты куда? — спрашиваю изумленно.

— Если отправимся в душ вдвоем, процесс сильно затянется, — заключает мужчина, не оборачиваясь.

Интересный поворот. Хотя логика здесь прослеживается четко, на сердце становится неспокойно. Возможно, Рустам не желает, чтобы я видела его рану и поняла насколько травма серьезна? Намерен сделать новую инъекцию, попробует другие методы лечения использовать. В чем проблема?

Я встаю под тугие струи воды, тщательно намыливаюсь, смываю пену с кожи, после повторяю процедуру несколько раз. Стараюсь не углубляться в тягостные рассуждения. Но дурные мысли рождаются сами по себе.

Рустам не поцеловал меня. Не обнял толком. Не прижал к себе. Только там, на чужой территории, перебросил через плечо и вынес, однако это ведь являлось необходимостью. После он мог множество раз проявить чувства.

Почему отстранялся? Почему держался до такой степени холодно? Лишь обнюхивал меня, словно определял, есть ли на теле посторонние запахи.

Он брезгует? Ему неприятно? Не хочет трогать меня после похищения? Понимает, изменить ему физически не способна, но само осознание того, что другой мужчина оказался настолько близко, приводит в ярость. Вот и ответ?

Бред. Глупости. Рустам не такой. И если посудить, он все же дотронулся до меня, уже здесь, в новой квартире, прикоснулся и сжал. Правда в перчатках.

Черт возьми. От этих размышлений точно сойду с ума.

Я набрасываю халат и выхожу из комнаты, наталкиваюсь на огромную темную фигуру и вздрагиваю.

— Ты меня напугал, — выпаливаю сдавленно.

Пальцы зарываются в мои влажные волосы, тянут назад, заставляя запрокинуть голову. Рустам закрывает мой рот поцелуем. Вгрызается, напрочь перекрывая кислород. Он овладевает мною в секунду. Порабощает за долю мгновения.

— Дьявол, — выдает хрипло. — Как я по тебе изголодался.

— Неужели? — нервно усмехаюсь. — Не похоже. Бросил одну, ушел купаться в другую ванную.

— Я должен был убедиться, что яд не подействует, — ровно отвечает он.

— Подожди, — хмурюсь. — Яд? Ты ведь сделал укол.

— Существуют разные препараты, — выдает невозмутимо. — Некоторые вещества попадают в организм, поражают жизненно важные органы, а после легко передаются через пот или слюну, поэтому нам не стоило злоупотреблять физическим контактом до выяснения всех обстоятельств.

— Хочешь сказать, ты мог умереть? — еле двигаю губами.

— Я мог заразить тебя.

— Рустам, — судорожно выдыхаю. — Ты должен был сразу объяснить.

— Зачем? — дергает пояс моего халата, распахивает, обнажая тело, выразительно сжимает мои ягодицы. — Все под контролем. Теперь приступим к настоящему лечению.