Любовь на спор - Любовь Попова

— Конечно! Пойдем, проведу экскурсию!

Она дожидается, когда я встану из-за стола, потом показала спальню мамы и Оли, кухню и наконец спальню близнецов.

Я минуты две стою и смотрю на подростковые плакаты фильмов, которые мы с Марком пересмотрели раза по два. На гитару, чуть более старую, чем в его квартире.

Где же ты, Марк? Уехал в Штаты, как и планировал? Или помчался покорять российские города своим обаянием? И когда, черт возьми, ненависть к тебе перерастет в желание не видеть тебя никогда? Почему каждая встреча с Кириллом волнует сердце ровно до того момента, когда он открывает рот. Что же в тебе такого, Марк? Что в тебе такого! — кричу внутри себя и чувствую, как эмоции готовы вырваться наружу.

Дергаюсь, когда плеча касается рука.

— Все в порядке?

— Да, да, — смахиваю я слезы. Стоит снова психиатра посетить. Она говорила, что Марк болезнь. Но кажется, я нашла не то лечение. — Задумалась…

— Ты ведь знаешь Марка? — спрашивает Аня в лоб и заглядывает в глаза. А я в ее. Почти такие же, как у Марка. Больно. Господи, как же хочется соврать.

— Думала, что знаю…

— Вот же ж… Если честно, я мало, что понимаю. Да и представляла тебя иначе…

— Представляла? Марк говорил обо мне? — зачем ты спрашиваешь? Зачем лезешь в это? Зачем смотришь на два одинаковых дивана, гадая, на каком из них мог спать Марк.

— Два раза, — вырывает меня из гипноза Аня. Огорошивает, если честно, словами. — Первый, когда спрашивал, что тебе купить для игры в баскетбол. Для груди. Потом снова, когда рассказывал, что ты сильно на него обижена…

Тело наливается свинцом. Голова кружится, и я закрываю глаза, погружаясь в омут прошлого… Мне нужно отпустить его, а я только в ловушку себя загоняю. Обманываюсь, смотря на Кирилла, как на Марка. На Марка, который не Марк. Хочу еще немного побыть с ним, пусть даже вот таким обманным путем. Глупо… Но я сумасшедшая, мне можно. Можно… Даже справка есть…

— Аня… Вы меня извините… И перед мамой извинитесь… Мне нужно идти, — только не плачь, просто уйди из этой квартиры, просто забудь дорогу сюда. Марка. Марка в виде его брата близнеца. Это не лечение, все становится только хуже.

— Даша…

Я останавливаюсь перед дверью, уже не могу повернуться. Слезы ручьем.

— Ты очень красивая…

— Да… — хриплый смешок. — Только красота счастья не приносит. Оказывается.

— Не приносит, — соглашается Аня, и я все-таки вырываюсь из квартиры. Дышать в подъезде легче, в окна задувает предгрозовой ветер. Бегу по лестнице вниз. Четвертый. Третий. Второй. Звук низких каблуков как стук отчаявшегося сердца. Так громко, затуманивая сознание. А впереди темнота.

И я со всего размаха врезаюсь во что-то твердое, отталкиваюсь как от стены, но не падаю. Сильные, крупные руки держат плечи, и я утыкаюсь носом в мужскую грудь в тельняшке. Ощущаю сильный запах пота и отстраняюсь.

— Извините, — прошу я и выбегаю из подъезда. На тренировку. В танцы. Там легче. Там можно забыться и не думать о том, какой дебильный поступок совершила, придя в чужую семью на праздник. Придя в дом Марка. Обманывая себя в желании еще хоть немного побыть с ним. Пусть даже эфемерно.

Звонит Кирилл, и я сразу беру трубку. Неудобно вышло.

— Даша…

— Кирилл, прости, стало плохо, давай завтра поговорим.

Лучше никогда…

— Сегодня. Заберу тебя после тренировки и поговорим… — отрезает он, и я слово не успеваю вставить, как он шумно выдыхает: — Е*ануться… Даш, я перезвоню…

Отключается резко, и смотрю на телефон в недоумении…

Кирилл не матерится. Никогда. Ну вот совсем. Недавно в нас въехала машина, и мужик вел себя откровенно по-хамски. Кирилл просто вызвал нужные службы и слова против не сказал. Не возмутился, не дал ему в нос. Мне тогда казалось, что мужик этого заслужил.

Поэтому мат от Кирилла — это странно. И причина должна быть очень веской. Вот прям очень.