Курьер-миллиардер - Анна Шварц

— Угу, — я тяну ее за запястье, и Лена оказывается в плену моих рук, — похитить. И съесть.

Надеюсь, моя шутка хоть немного понизит градус напряжения. Провожу ладонью по узкой спине, чувствуя, как беспокойно бьется ее сердце. Сказанул, конечно, резко. Но сказалось мерзкое ощущение после короткой беседы с ее мужем.

Менеджеры у нас получают неплохие деньги. Поэтому не вижу ни одной причины, из-за которой Лена вынуждена одеваться, как бездомный подросток. Кроссовки, сука, зимой. Я вырос в семье, в которой отец учил, что все лучшее — женщине. Было время, когда они с матерью испытывали нужду, однако, даже тогда отец одевал в первую очередь ее, и говорил мне, что сам он может и подклеить рваную обувь. А мать не должна так ходить. Потому что девочка, слабее, и о ней нужно заботиться.

Хотя, его забота, видимо, оказалась немного чересчур для Ксении, которая в восемнадцать психанула и сказала, что хочет быть самостоятельной и сильной. И что от папиной опеки у нее зубы сводит. И с тех пор доводит его до инфаркта, впахивая то там, то тут, иногда ночами.

Короче, прописать в зубы Антону хотелось до сих пор. Хотя, я понимал, что его и так ждет мальца незавидное будущее. Слил бы еще на Порнхаб его видео с быстрым трахом в подсобке с этой Натой, если бы судом это не грозило.

 СБшники накопают что-нибудь, хрен с ним. Вылетит, как пробка из бутылки, и хер кто на нормальную работу потом это чмо возьмет.

Меня больше парит сейчас Лена, самооценка которой болтается на дне. Чего она все уйти-то пытается? Какая нахрен не лучшая партия?

Из меня хреновый психолог, правда, да и с женщинами, вроде Лены я давно не пересекался, поэтому фиг знает, как ее приободрить. Попытаюсь доказать ей, что она шикарная, вообще-то, и начну раздевать, укладывая на стол — так вообще расстроится.

Бля.

Цветы ей подарить, что ли? Заказать сейчас курьером? Увезти к себе домой и бросить в ванну с лепестками роз? Накормить? Напоить? Котенка подарить?

Она поднимает руки, скользнув пальчиками мне по спине и неожиданно обнимает, вздохнув и прижавшись щекой к груди. Кажется, обнимашки немного помогли. Уже хорошо.

— Лен, — произношу я, чувствуя, что, блин, в штанах у меня снова полная боевая готовность. Если она сейчас прижмется ко мне всем телом, то вместо подушки для слез я стану похотливым самцом в ее глазах. Надо спасать ситуацию, — может, хочешь развеяться? Можем сейчас уехать куда-нибудь. Пожрать. Или в кино.

— В кино, — жалобно пищит она.

— Хорошо. На какой фильм? Я закажу сейчас билеты.

— Холодное сердце.

Я задумчиво смотрю в потолок. Знакомое что-то. Вроде сестра болтала недавно…

— Это ж мультик, вроде? — интересуюсь я.

— Ага.

Ммм… ладно, понятно. Лена у нас, оказывается, в душе маленькая принцесса.

— Давай посмотрю билеты, — я расцепляю свой захват, а Лена поднимает на меня смеющееся лицо.

— Ты серьезно согласился пойти со мной на девчачий мультик? — иронично хмыкает она, продолжая обнимать меня.

— Там кастрируют на входе в кинозал?

— Что? — она удивленно распахивает глаза, а потом начинает смеяться. Заливисто и звонко. И выдавливает через смех, — неееет, конечно.

— Тогда не вижу проблемы, — усмехаюсь я.

Она продолжает сверлить меня своими глазищами. Улыбка потихоньку сходит с ее лица, и Лена снова прислоняется щекой к груди, и трется об футболку, как кошка.