Пуанты и шипы - Diana Luras

— Я не собираюсь здесь больше торчать. Встретимся после пар в библиотеке, обсудим, — Лекс поднялся, даже не глядя в нашу сторону, и под недоумевающий взгляд преподавателя вышел из аудитории, его сородичи бросили на нас насмешливые взгляды.

* * *

Библиотека оказалась на удивление пустынной. Видимо, студентов здесь учеба особо не привлекала. Я, Соня и Артем устроились в углу, за большим деревянным столом. На часах было почти четыре вечера. Лекс пришел последним, швырнув на стол электронную сигарету и планшет.

— Итак, гении, — начал он, уставившись на меня. — У кого есть идеи? А то у меня нет времени на эту ерунду.

Соня и Артем замялись. Я сделала глубокий вдох, как учили в академии перед выступлением.

— Мы можем рассмотреть что-то связанное с экологией, — слишком тихо предложила Соня. — Сейчас это актуально.

— Скучно, — тут же отозвался Лекс. — Все эти эко-стартапы для хипстеров, которые не знают, куда девать папины деньги.

— Тогда может, IT? — попробовал предложить свою версию Артем. — Что-то связанное с мобильными приложениями.

— Ты сам-то много приложений разработал, умник? — Лекс посмотрел на него, как на пустое место, и тот тут же умолк.

Воцарилась тяжелая тишина. Алекс уперся взглядом в меня.

— А ты, принцесса? В твоем королевстве, наверное, полно бизнес идей? Как захватить соседей? Или может, как посадить больше урожая?

Слова хлестнули по мне волной раздражения. Соня и Артем замерли, ожидая взрыва. Я почувствовала, как по щекам разливается жар, но голос к моему удивлению, прозвучал ровно и четко.

— Я не принцесса, это, во-первых. А во-вторых, тебе что, не хватает фантазии, чтобы предложить что-то дельное самому?

Глаза Лекса сузились, он явно не ожидал такого ответа. Он медленно встал, облокотился на стол, нависая надо мной.

— Тебе жить надоело, принцесса?

— Моя жизнь тебя не касается, и уж тем более ты не вправе задавать мне подобные вопросы.

Наступила мертвая тишина. Соня побледнела. Лекс выпрямился, и его лицо на секунду исказилось чистой, неподдельной злобой. Но за этим выражением я увидела кое-что еще, он был похож на раненного зверя.

— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? — прошипел он так тихо, что я едва могла расслышать слова.

— Да, с одногруппником, — так же тихо ответила я, — которому, видимо, больше нечем блеснуть, кроме как, унижать других. Давай уже определимся с темой проекта. У меня в отличие от тебя нет времени на детские игры.

Я взяла блокнот и ручку, делая вид, что готова записывать. Мои пальцы дрожали, но я сжала ручку так, что побелели кости.

Лекс смотрела на меня еще несколько секунд, его челюсть была стиснута, как под прессом. Затем он развернулся.

— Разбирайтесь сами с этим дерьмом. Пришлите мне готовый вариант, я его проверю. — И ушел, оставив за собой шлейф гнетущей атмосферы.

Как только он скрылся за дверью, я выдохнула, мое тело предательски била мелкая дрожь.

— Лиза, ты в порядке? — осторожно спросила Соня.

Я кивнула, не в силах сказать ни слова. Сердце колотилось где-то в пятке.

— Он тебя просто в гроб вгонит, — мрачно сказал Артем, — тебе не стоило с ним так.

— А что мне стоило? Молчать и позволять унижать меня? Я через большее проходила, и… прохожу, — наконец выдохнула я, переводя дыхание.

Но Артем был по-своему прав. От Лекса веяло силой, негативной силой, и я верила, если он захочет, он не даст мне спокойно учиться. Я задела его гордость, самолюбие, и теперь он вернет мне долг в полной мере. В балете я побеждала всех своей техникой, физической подготовкой, умением ярко выражать эмоции, но сейчас я не понимала, как буду бороться, если придется. Но потакать ему я не собиралась.

Глава 7. Лекс

На следующий день я сидел в кофейне на первом этаже университета, и бездумно листал ленту соцсетей. Раздражение и злость еще клокотали во мне. Образ Лизы в библиотеке, ее дерзкие ответы. Я видел, как дрожат ее пальцы, но это не помешало ей отвечать мне так, как будто она мне ровня. Она — непонятно кто, поставила себя со мной на один уровень. Этого я точно так не оставлю. Кстати, насчет того, кто она. Я вспомнил слова Вити о том, что ходят слухи, что она якобы балерина.

«Черт, какая у нее фамилия.»

Я открыл поисковик и начал вбивать запросы: «Лиза — балерина», «Балерина — Лиза», «Самая юная балерина», «Балерины Москвы», но то ли я вводил что-то не так, то ли это действительно были всего лишь слухи.

«Темная лошадка какая-то, а не девка», — я с психом швырнул телефон на стол и затянулся электронкой.

— Ищешь про нашу новенькую? — над моим ухом раздался голос Вити, который пялился в горящий экран моего телефона.

— Не твое дело, — я недовольно вздрогнул.

— А зря, я тут поспрашивал, — Витя самодовольно уселся напротив. — Оказывается, она не просто ходила на балет. Она была звездой академии. Ее готовили к самой «Жизели», прикинь.

Я уставила на Витю. «Жизель»… Я, конечно, не разбирался во всей этой ерунде, но знал, что это одна из главных партий.

— И? — я постарался, чтобы в моем голосе не проскальзывали заинтересованные нотки.

— И вот на какой-то там репетиции — хрясь! — Витя с размаху хлопнул ладонью по столу, заставляя тех, кто сидел в кафе на нас обернуться. — Полный разрыв связок. Говорят, она вообще чуть ногу не потеряла.

Я медленно сделал глоток уже успевшего остыть кофе. Полный разрыв, я спортсмен, и прекрасно понимал, что это значило, особенно, если она балерина. Это почти что приговор, ей придется очень долго восстанавливаться. И тут в голове щелкнуло: нога. Скорее всего, на ней ортез. На своих двоих без поддержки передвигаться не вариант.

— Откуда ты это знаешь? — с прищуром посмотрел я на Витю.

— Подруга моей двоюродной сестры учится в той же академии. Говорит, все в шоке были. Лучшая из лучших, и на тебе.

— Так значит, она типо прима.

Я откинулся на спинку стула. В моей голове сложился пазл. Звезда. Травма. Потеря роли. Теперь я понял, почему она мне так отвечала, это была броня, броня человека, который пытается сохранить остатки достоинства. Сочувствовал ли я? Сложно сказать. Я лишь узнал ту струну, на которой можно сыграть.

— Интересно, — тихо произнес я, — глядя в пустую чашку. — Она ведь, наверное, до сих пор видит себя на сцене. А приходится находиться здесь, с ортезом, с нами.

Я поднял глаза на Витю.

— Спасибо, ты мне