Дворик. Пьеса - Даниэль Агрон

Августина: — … Они не знают Римского-Корсакова! А между тем… его именем названа моя консерватория!

Марик (появляясь в несколько протрезвевшем виде): — … У нас была соседка… Сара Самуиловна Римская-Корсакова…

Циля (опешив): — Какая?.. Я такую не знала!

Фаня: — Марик!!! … Боже мой!.. Августиночка, простите, ради Бога! Марик сегодня немного устал…

Августина: — Ой, что Вы… я понимаю!.. Я и сама немного устала…

Марик (заметив Августину и слегка опешив): — Ой… а откуда у нас такая красивая пьяная девушка?

Августина (поражённая): — Я? Красивая?!..

Фаня (поражённая): — Гуся? Пьяная?!.. Марик, на себя посмотри!!!

Марик: — Мама, во-первых, я не с тобой разговариваю. Если бы я с тобой общался, я бы спросил, на хрена ты её напоила…

Фаня: — Я?!.. Напоила?..

Августина пытается встроиться в беседу, но не очень успешно.

Марик: — А с-скажите, к-красивая и пьяная… Как Вас зовут?.. После общения с мамой Вы ещё это помните?

Циля: — Её Гуся зовут…

Сара: — Циля, нельзя так говорить! Она для него пока Августина!

Тихо входит и становится у стены Гарик.

Марик: — … А… Августина!.. С-слушайте… (вдруг серьёзнеет) … простите меня, а?.. Я так буду рад пообщаться, когда… ну, это… отдохну…

Сара: — Да, мой хороший, тебе надо отдыхать!.. Гусечка, радость моя, Вы на Марика не смотрите, он вообще, хороший…

Гарик молча наслаждается происходящим.

Циля: — Он столько бегал, что у него теперь двадцать грамот есть!

Гарика пробивает; он начинает тихо сползать по стенке.

Фаня: — Да, моя дорогая, я же Вам говорила: у Марика много спортивных достижений! А сейчас… он себя ищет… в этой стране, где так не ценится спорт!

Марик: — И мамина поэзия… Ладно, простите меня… мне надо пойти пробле… пообщаться. Если я Вам… прекрасная Августина… не стал неприятен, то увидимся. А если стал… ну, не здоровайтесь со мной завтра. Или послезавтра… Всё равно здесь нам друг от друга деваться некуда. (Уходит)

Фаня: — Августиночка… мне так неудобно…

Августина (в смятении глядя вслед вышедшему Марику): — Нет… это, наверное, мне неудобно…

Фаня: — Ну, почему он должен каждый раз быть такой, когда с кем-то знакомится?

Августина (в полном смятении, на слезе): — Ну, почему я должна быть такая… когда я с кем-то знакомлюсь?

Фаня: — Какая, солнышко? Что Вы тут пили?

Августина: — Не знаю… не такая, какая-то. Я ничего не знаю…

Фаня: — Радость моя, да что с Вами?! Это Вы-то не такая? Да Вы самая такая!!! Гусечка! Я должна Вам сделать открытие… ну, то есть, признание… ой… ф-фу-у… короче, кое с чем Вас познакомить. Я сейчас приду!.. Сейчас, вот… за интеллигенцию! (наливает себе и Августине)

Гарик: — Солнце моё, а мы за этих уже пили!

Фаня: — … Бляха… да что такое!.. А!!! придумала! За ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ!!! (выпивает)

Августина: — Фаня, может, я пойду, а?.. Правда… я как-то…

Фаня: — Рыбонька моя, да кто же Вас держит? Конечно пойдёте… вот я Вас познакомлю с кое-чем… и пойдете… а если что, так можете у нас остаться… куда же я Вас на ночь пущу? Тем более, что Вы живете на два этажа выше… Короче, ну его на хрен, я запуталась… Мамонька, зачем жить так сложно? Сейчас Фаня придёт и мы со всем… со всеми разберёмся! Гарик, золото, возьми немного в сторону, мама сейчас пройдёт… О-па! Я прошла! Сейчас вернусь! (удаляется)

Гарик: — О-о-о!.. Фаня Соломоновна сегодня в ударе! Гуся Харлампиевна, приходите почаще! Вы на мою Фаньку хорошо действуете.

Августина: — Какая-то не такая…

Гарик: — Кто?

Августина: — Я…

Гарик: — Вы-то? Да бросьте! Откуда такие мысли? Вы что, местных баб не видели?

Августина: — Гарик… я… (устало) А, ладно… (выпивает)

Гарик: — Гусечка, что за упадок?! За что там Фаня выпить хотела? Вот за то, чего так много на израильских базарах и в политических партиях! За интеллигентность! (выпивает)

Августина: — Интересно… какие вы разные… Ой, простите, я что-то не то…

Гарик: — Ой! То! Очень даже то! Кто разные? Мы с Фанькой? Умоляю, скажите, что да! Умоляю!!!

Августина: — Нет, вы с Мариком.

Гарик: — Ну… а я так надеялся… А с какого перепуга мы с Мариком будем одинаковые? Это банально. Папы-то разные? Да и Фаня с этими папами была разная, это точно.

Августина (задумавшись и, как бы, даже несколько протрезвев): — Гарик… вот скажите… а Вы мне можете рассказать про него?

Гарик: — Про Марика?.. Гуся!!! Йес!!! Всё! Я всё понял! Он обязательно протрезвеет, и тогда Вы его возьмите!

Августина (не понимая, но почему-то краснея): — Взять?.. Вы о чём?

Гарик: — Блин… Гуся, если Вы задаёте такие вопросы, так мне всё понятно! Я маленький, но мне и то понятно!

Августина: — Что понятно, Гарик?..

Гарик: — Что вы оба умные, но ни хрена не имеете! Гуся, послушайте меня. Он, на самом деле, золото, понимаете? Я толстокожий, у нас с мамкой и с моим папкой это семейное. А Марик — он такая чувствительная хрень… которая, знаете, ветер подует — он уже весь в переживаниях.

Августина: — Правда? Я как-то это почувствовала.

Гарик: — Ну вот! И Вы такая! Берите, Гуся! Я Вам плохое не посоветую. А бухать он перестанет. Он не алконавт. Он просто от тоски. Депрессия, третье-десятое…

Августина: — Правда?.. Я чувствовала это…

Гарик: — Всё, Гуся! Мы договорились? Берёте Марика? Он будет классный, не будет бухать, вы с ним будете ездить в Хайфу на ваши классические заморочки, Бетховен-Шметховен! А потом вы с ним переедете в Хайфу, потому что здесь не фиг делать, а я буду сперва приезжать к вам в гости, а потом мы снимем хату побольше. Вместе дешевле будет платить. Я вам мешать не буду! Марик будет классный, трезвый, Вы будете нас таскать на Спивакова и на другие разные понты. Я даже кентов приводить не буду! Честно! Ур-р-р-р-а-а-а!!! Мы переезжаем в Хайфу! Класс! Прощай, жопа Кирьят-Поцкин! Культура, блин!!!

Августина: — Гарик!.. Вы что, имеете в виду…

Гарик: — Гуся, вам не надо расписываться. Поживите просто так! Я ему вкручу мозги, если что! Но я и так знаю, что всё будет классно! Он будет Вас очень любить. Моя гарантия! Падла буду!

Августина (в шоке и смущении): — Гарик… Знаете… в общем, поздно. Я пошла… Я насчёт уборки подъезда зайду завтра, ладно?

Гарик (встаёт у неё на пути и берёт за руки): — Гуся… Харлампиевна… я понимаю, что надо подумать, там, то-сё… но, пожалуйста, не надо думать! Как только начинают думать, так ничего не получается! Ну, попробуйте! Я так хочу, чтобы он не был