Изверг - Olesse Reznikova

дротик. Я провела по ране пальцем и ощутила, как воспоминания того дня немного посаднили душу. Тогда мне было очень страшно. Что кто-то показался в зеркале, чей-то голос уверял меня, что все по-настоящему, и чье-то дыхание обжигали шею, из-за чего волоски вставали дыбом. Меня передернуло, и я отогнала эти мрачные мысли из своей головы. Мне не нравилось то, что я неосознанно думала обо всем этом, хотя даже не хотела. Я начинаю обдумывать то, как бы поступила, если бы это случилось еще раз. Прокручивала моменты по несколько раз, долгое время глядя в пустоту, а потом отгоняла эти мысли, когда понимала, что думаю об этом слишком долго.

Котенок уперся лапами в бедро, и я оборвано вдохнула. Скоро должна была вернуться мама, и это заставляло волноваться. Нужно будет убедить ее, что я знаю, как ухаживать за маленьким животным, которому, вероятно, был только месяц, и что у нее не будет с ним никаких проблем. Зато они будут у меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Через двадцать минут пришла мама, и я, посадив Арта на кровать, пошла к ней в коридор. На ее лице читалась печаль, она была расстроена, но думаю, новость о новом члене семьи должна ее хоть немного развеселить. И надеюсь на это.

— Мам, — она полняла голову, разуваясь.

— Да? — мама сняла свои туфли и отдала мне сумки.

— Я хочу сообщить тебе одну, может быть, радостную новость, — начала я, хмуря лоб и при этом улыбаясь.

— Ты помирилась с Кириллом? — предположила она, но я не сразу поняла, о чем она пыталась догадаться.

— Что? — переспросила я, но потом во все глаза посмотрела на мать. — Чего? Нет, — серьезно сказала я.

— Я знаю, что между вами что-то произошло, и судя по всему, это что-то было очень серьезным, раз ты предпочла скрыть конфликт, что тогда произошел у вас в столовой, — я слушала ее, и мои брови с каждым словом поднимались все выше и выше. Господи, откуда она это узнала?

— Я же хотела тебе кое-что сказать, — я попыталась незаметно сменить тему.

— Да, я тебя перебила, — и, видимо, это сработало.

Я дошла до своей комнаты и взяла на руки Арта, он положил свою маленькую голову мне на ладошку и закрыл глаза. Но когда мама увидела, что я ей несу, то сразу сказала:

— Тамара, это что еще за новости? — она встала из-за стола и посмотрела на котенка, что лежал у меня на ладонях, но теперь с широко открытыми глазами, и смотрел на маму, а она на него.

— Это Аргент, — я представила их. — Он так кричал у меня под окном, что я не смогла пройти мимо.

— Господи, Тамара, — мама потерал виски, закрыв глаза, и присела на стул. — Сколько раз мы обсуждали эту тему? Я же говорила, что животные…

Но она была перебита:

— Я теперь должна выбросить его на улицу? — я поджала губы и посмотрела на мать. Она нахмурилась и не отводила взгляда.

— Так однажды… Хотя, нет, — она хотела что-то сказать, но замолчала.

— Что однажды? — я прищурилась, поглаживая Арта по голове.

— Ничего, — мама коротко закрыла эту тему. — Ты не сможешь убирать за ним, кормить, его еще нужно приучивать к лотку…

Мама начала без конца говорить о недостатках домашних животных.

— Мам, сейчас есть интернет, где можно найти все что угодно. Даже как приучить Арта к лотку, — я наклонила голову и посмотрела на маму, как на ту, что живет в средневековье. — Пока у вас каменный век, у нас двадцать первый.

— Предположим. А где он будет жить? Это же ведь мальчик?

— У меня в комнате, и да, он мальчик, — я ласково посмотрела на Арта, а тот, успокоившись, на меня. Теперь он не боялся моей мамы. Думаю, ему еще долго предстоит привыкать к ней, но начало положено.

— Хорошо, — она еще раз потерла виски. — Тогда иди. Завтра купишь ему все необходимое, — мягко улыбнулась и поплыла в свою комнату. Когда зашла туда, то спиной упала на кровать. Теперь у меня хоть будет это чудо, что будет любить меня, несмотря ни на что. О котором я смогу заботиться, и который не предаст, как это делали в свое время остальные.

На следующий день я, собираясь в школу, в перерывах гладила Арта. Он удовлетворительно урчал и подставлял голову ближе. Я посмотрела на себя в зеркало и попыталась улыбнуться, как вчера, когда мама разрешила оставить котенка, но улыбка вышла натянутой, неискренней, так как через несколько минут нужно будет пересекать порог школы и вновь повторять все, что будет продолжаться еще восемь месяцев.

Две недели после моего, может быть, видения в зеркале прошли, как в тумане. Кирилл меньше задевал меня, как будто что-то осмысливал все это время, ну, или просто продумывал дальнейший план мести. И как же тупо это звучит. Вновь надеюсь на хорошее, но все мои ожидания никогда не соответствуют реальности. И, думаю, именно в этом моя ошибка — все время надеяться. Только проблема в том, что если перестать это делать — я могу впасть в глубокую депрессию и в итоге закончить жизнь… не хочу даже думать об этом.

Я собрала портфель и, погладив на прощанье Арта, вышла из дома, направляясь в школу. 23 сентября погода стояла отличная — светило яркое солнце, дул легкий ветерок, с деревьев уже почти полностью слетели листья, и теперь пахло сырой землей.

***

В школе я спокойно шла по деревянных полозьям, смотря по сторонам и приглядываясь к каждой мелочи. Дойдя до коридора перед своей рекреацией, я ослабила свое параноидальное чутье. Дошла до класса и зашла внутрь, только вот когда повесила рюкзак на крючок, дверь захлопнулась. Я не захотела поворачиваться, так как уже была подобная ситуация, которая оставила немаленький след в моей психике. И теперь я не желала повторять события того дня.

— Можно было оставить меня в покое хотя бы до начала октября, — проговорила я, выдыхая.

— М-да, можно было, — послышался голос над ухом, и я резко развернулась, встретившись с грудью Кирилла, — но моего терпения оказалось недостаточно, — многозадачно сказал он, кладя руки мне на плечи, из-за чегоя сжала зубы и напряглась.

— Твоего терпения никогда не хватает, когда это нужно, — тихо сказала я, сжимая кулаки.

— Ну, давай, Тамар, — он наклонился, равняясь со мной ростом, — скажи, что ты повелась на этот театр.

Я свела брови вместе и посмотрела ему в глаза — в них была насмешка.

— Что? — переспросила я, не поняв, о чем он толкует.

— Все понятно, — он