Макулатура - Чарльз Буковски

Я налил себе еще.

Черт, и даже с женщинами у меня не задалось. Три жены. Каждый раз — ничего такого серьезного. Все подтачивалось мелкими препирательствами. Перебранками из-за пустяков. Склоками по любому поводу. Изо дня в день, из года в год пилежка. Вместо того чтобы помогать друг другу, вы грызетесь, цепляетесь. Придирки. Бесконечные придирки. Все превращается в грошовую борьбу. И когда ты занялся ею, она входит в привычку. Ты уже не можешь из этого выбраться. Да и почти не хочешь выбраться. А потом выбираешься. Совсем.

И вот, пожалуйста. Сижу и слушаю дождь. Если я сейчас умру, в мире не прольется ни одной слезинки. Разве этого я добивался? Как странно. До какой степени можно быть одиноким? Но мир полон таких старых ослов вроде меня. Сидят, и слушают дождь, и думают, куда это все катится. Вот когда понимаешь, что ты стар, — когда сидишь и думаешь, куда же это все катится.

Да никуда это не катится, и катиться некуда. Я на три четверти мертвый. Я включил телевизор. Шла реклама. ОДИНОКИ? ПОДАВЛЕНЫ? ВЗБОДРИТЕСЬ. ПОЗВОНИТЕ ОДНОЙ ИЗ НАШИХ ПРЕКРАСНЫХ ДАМ. ОНИ ЖЕЛАЮТ ПОГОВОРИТЬ С ВАМИ. ОПЛАТА КРЕДИТНОЙ КАРТОЧКОЙ МАСТЕР ИЛИ ВИЗА. ПОГОВОРИТЕ С КИТТИ, ИЛИ ФРЭНСИ, ИЛИ БЬЯНКОЙ. ТЕЛЕФОН 800-435-8745. Показали девушек. Самая красивая — Китти. Я врезал виски и набрал номер.

— Да? — Голос был мужской. Противный.

— Китти, пожалуйста.

— Вам 21 и больше?

— Больше, — сказал я.

— Мастер или Виза?

— Виза.

— Сообщите номер и по какое число действительна. Кроме того, адрес, номер телефона, номер карточки социального обеспечения и номер водительских прав.

— Э, а почем я знаю, что вы не воспользуетесь этими сведениями в своих целях? Может, вы хотите меня наколоть? Использовать эти сведения в своих интересах?

— Слушай, друг, ты хочешь поговорить с Китти?

— Ну наверное…

— Мы даем объявления по телевидению. Мы работаем уже два года.

— Ладно, сейчас выковырю это из бумажника.

— Друг, если мы тебе не нужны, то и ты нам не нужен.

— А о чем со мной будет говорить Китти?

— Тебе понравится.

— Откуда ты знаешь, что понравится?

— Эй, друг…

— Ладно, ладно, минутку…

Я сообщил ему все данные. Потом была пауза, пока они проверяли мой кредит. Потом я услышал голос:

— Здравствуй, малыш, это Китти!

— Здравствуй, Китти, я Ник.

— У-у, какой у тебя сексуальный голос! Я уже немного волнуюсь.

— Да нет, у меня не сексуальный голос.

— Ах, ты просто такой скромный!

— Нет, Китти, я не скромный…

— Знаешь, я ощущаю такую близость к тебе! Такое чувство, как будто я свернулась калачиком у тебя на коленях. И гляжу на тебя снизу глазами. У меня большие голубые глаза. Ты наклоняешься ко мне, сейчас ты меня поцелуешь!

— Это ерунда, Китти, я сижу здесь один, сосу виски и слушаю дождь.

— Слушай, Ник, напряги немного воображение. Не стесняйся — и ты удивишься, как много мы можем сделать вместе. Тебе нравится мой голос? Он тебе не кажется немного… э-э, сексуальным?

— Да, немного, но не очень. Он у тебя как будто простуженный. Ты простужена?

— Ник, Ник, мальчик мой, какая простуда? Я вся горю!

— Что?

— Я сказала: я вся горю, какая простуда?

— А говоришь как простуженная. Может быть, слишком много куришь?

— Я курю только одну вещь, Ник!

— Какую, Китти?

— Не догадываешься?

— Нет…

— Посмотри вниз, Ник.

— Ну?

— Что ты видишь?

— Стакан. Телефон…

— А что еще, Ники?

— Туфли…

— Ник, а что это такое большое торчит, пока ты со мной разговариваешь?

— А, это! Это мое пузо!

— Говори со мной, Ник. Слушай мой голос, представь себе, что я у тебя на коленях и у меня немного задралось платье, видны мои колени и бедра. У меня длинные белокурые волосы. Они падают мне на плечи. Представь себе это, Ник, представь…

— Хорошо…

— Ну, что ты теперь видишь?

— То же самое: телефон, мои туфли, стакан, пузо…

— Ник, ты плохой мальчик! Так и хочется прийти и отшлепать тебя! Или чтобы ты меня отшлепал!

— Что?

— Нашлепать, нашлепать, Ник!

— Китти…

— Да?

— Можно я отлучусь на минуту? Мне надо в туалет.

— Ну, Ник, я знаю, что ты хочешь делать! Тебе не надо в туалет, ты можешь сделать это прямо по телефону, разговаривая со мной!

— Нет, Китти, не могу. Мне надо пописать.

— Ник, — сказала она, — можешь считать наш разговор оконченным!

Она повесила трубку.

Я пошел в туалет и помочился. И все это время слышал шум дождя. Что ж, разговор получился паршивый, но хотя бы отвлек меня от мыслей о Красном Воробье и о других предметах. Я спустил воду, вымыл руки, посмотрел в зеркало, подмигнул себе и вернулся к своему виски.