Трагедии - Еврипид

И пусть убьет предателя отчизны».

Едва сказал, и ярче, чем огонь,

Им медь трубы сигналом зазвучала.

1380 И вот, с оскалом вепря на устах

И с пеною на искаженных лицах,

Сбегаются, — и прянуло копье,

Но в тот же миг щиты обоих скрыли,

И даром медь по глади их скользит...

Но, зоркие глаза к щиту приставив,

В сопернике соперник уловить

Старается чела свободный угол...

И кружатся безмолвные враги,

В руке копье бессильное сжимая...

Нас, зрителей, из страха за своих

Тут даже в пот ударило, но сами

Усталости не ведали бойцы...

1390 Вот Этеокл, ногой нащупав камень,

Его с пути отбросить захотел,

Но в тот же миг в лодыжке перебитой

Он братское почувствовал копье, —

И в радости данайцы завопили.

Тогда наш царь, перемогая боль,

В открытое плечо наметил брату,

Но не попал — сломилось острие...

Он шаг назад и камнем Полинику

1400 Древко копья ломает пополам:

И вновь они равны и беззащитны...

Черед настал для боевых мечей.

Но, обнажив тяжелое железо,

Из-за щитов сначала не могли

Они вредить друг другу — только стук

Да гул стоял окрест от их ударов...

Пока наш царь в уме не воскресил

В Фессалии им виденную хитрость:

1410 Осев на ногу левую, свой щит

Приподнял он, и правой сделал выпад,

А так как враг при этом не успел,

Подвинув щит, закрыться от удара,

Ему в живот уходит лезвие...

Тот падает на землю, кровь ручьями

Из раны хлынула, а победитель-царь,

Считая бой оконченным, бросает

Кровавый меч и голою рукой

Доспех снимать с поверженного брата

Нагнулся, щит оставив на земле...

Но Полиник и лежа меч тяжелый

1420 Еще сжимал хладеющей рукой...

Отчаянным усилием железо

Приподнял он и, торжество прервав,

Вонзил его ликующему в сердце...

Враги теперь в смешавшейся крови

Лежат, и пыль уста их покрывает,

И мощно смерть соединила их —

Непобедившего с непобежденным.

Корифей

Увы! Увы! О, бедствия слепца

И ты, о мощь отцовского проклятья!

В хоре плач.

Вестник

Но погоди... Я не исчерпал бед...

Когда бойцы бессильно землю грызли

И смерть уже глядела им в глаза,

1430 Явилась мать-царица... Эти раны,

И кровь, и смертные мучения детей

Увидела несчастная, и вопли

Тяжелые по полю понеслись.

«Зачем, — она взывает, — я не знала

О вашем бое, дети, и разнять

Вас не пришла? Зачем теперь уж поздно?»

То к одному со стоном припадет,

То над другим, рыдая, причитает:

Ей вспомнились и муки и труды,

Что выпали на долю ей напрасно,

И ласки ей припомнились. А дочь —

Царевна так в слезах им говорила:

«Кормильцы матери, опора старика,

О, на кого меня вы, сиротинку,

Покинули, без мужа и семьи?»

Царь Этеокл среди мучений смертных

Мать узнает, но, влажною рукой

Ее лица касаясь, он не может

1440 Произнести ни слова. Только глаз

Немая речь родимую ласкает...

А Полиник еще дышал, и, мать

С сестрою глаз лучами обливая,

Он им сказал: «Простите... жизни нет

В твоем ребенке, мама, и жалею

Я очень и тебя, и Антигону,

И Этеокла тоже — бедный брат!

Он был мой враг, но умирает братом...

Смотри же, мать, и ты, сестра, мой труп

Похороните дома... вы фиванцев

Упросите? Не правда ли? Из царства,

1450 Которого лишился я, земли

У них прошу ничтожные две горсти...

Дай руку, мать... глаза мои закрой...»

И у него еще достало силы

Ее рукой коснуться век своих

И прошептать: «Простите... мрак могильный

Мои глаза наполнил... О, прости...»

Сказал — и жизнь несчастнейшие братья

Покинули в один и тот же миг...

А мать в порыве ужаса и муки

Из трупа меч кровавый извлекла

И в грудь всадила, после зашаталась,

Вся белая, упала меж детей

И умерла, их молча обнимая...

1460 Меж тем вокруг уж разгорался спор,

Кто победил, и мы за Этеокла,

Данайцы против были. А вожди

Решить сомнений наших не умели...

Тот тени Полиника присуждал

Победу за его удар начальный,

А тот совсем победы не хотел

В бою искать, где оба — бездыханны...

Спор перешел в ожесточенный крик:

«К оружию!» И счастье улыбнулось

На этот раз фиванцам — мы щитов

Не бросили, пока кипели споры, —

Враг мигом смят, и ни один данаец

1470 Не устоял — убитых горы там,

Наводнена долина кровью вражьей,

Немногие успели убежать.

Теперь одни трофей Крониду ставят —

Из золота Зевесов истукан,

Другие же, сорвав доспехи вражьи,

Ликуя, их в Кадмею повлекли.

И наконец, с царевной Антигоной

Последние, подняв на рамена,

Сюда несут трех горьких мертвецов.

Да примут их друзья и здесь оплачут.

Таков исход законченной борьбы,

Для города счастливый и ужасный.

ИСХОД

Хор

Увы! Увы!

1480 Не слова нам приносят печаль,

И Эдипов чертог

Черной ризою кроют не речи.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

Те же. Антигона и толпа.

Показывается процессия: впереди идет Антигона, с пеплосом, спущенным с одного плеча, горящими глазами и волосами, выбившимися из-под фаты; за ней толпа несет три одра с мертвыми, Этеокла впереди. Когда их ставят, то мать помещают у сыновей в головах.

Хор

Вот они... глядите, глядите...[581]

К очагу родному вернулись!

Трое из вкусивших от мрака,

Крепко связанных общей смертью.

Антигона

Под фатою своей девичьей

Я румяных щек не таила,