Трагедии - Еврипид

Убитые, как ловкий акробат,

И на поля их кровь лилась потоком...

Но вот из уст аркадских слышен крик:

«Огня сюда и топоров!» И вижу

У самых стен исчадье Аталанты...

Ворота он ломать готов, но камнем

(Которого в повозке не свезти)

В него метнул Периклимен с забрала, —

И голова под золотом кудрей

Размозжена, по швам своим расселась,

1160 А щек его румянец заалел

От хлынувшей из раны крови жаркой;

И дочь Меналова,[578] царица стрел, увы,

Живого сына больше не увидит...

Обрадован удачею, наш царь

К другим спешит воротам. Этеоклов

Я правлю след. Глядим, у наших стен

Тидей орудует с дружиной этолийской,

А меткий их и непрерывный дротик,

Того гляди, что башенный карниз

Снесет... Уж, тыл к Тидею обращая,

Покинуть пост дерзнули сторожа

И за стеной от гибели спасались,

Когда сам царь на бруствер их вернул,

1170 Как псов труба охотничья сзывает...

Мы — далее... О, ужас! Капаней...

Нет, ярости надменной не сумею

Я передать, с которой сходни он

Огромные влачил к фиванским стенам

И с похвальбой кричал, что сам Зевес

Не защитит теперь кадмейских башен.

И вот уже по гладким ступеням

Взбирается, и град камней тяжелых

Принять на щит тяжелый норовит...

1180 Вот гребень стен перешагнуть готов он...

И вдруг... Зевес ударом поразил

Безумного... Далеко задрожала

Земля окрест, и, тяжестью своей

Влекомый, он упал сожженным трупом.

Кронидов гнев аргосского царя

В смущение приводит, и дружины

Он отозвать спешит, но на врага

Нежданные кидаются фиванцы,

Зевесовым огнем ободрены...

1190 Все хлынуло из города — пехота,

И всадники, и сотни колесниц

Среди врагов измятых очутились,

И копья Фив вонзились в их щиты.

Разгром полнейший! Сколько там убитых,

Что колесниц поверженных, колес

Что разлетелось в щепки! Все смешалось:

И трупы и обломки. Да, пока

Мы отстоять сумели укрепленья,

А что потом случится, знает бог...

(Подавляя вздох.)

Корифей

1200 О, победить отрадно: разве боги

Что лучшее придумают, не мы.

Иокаста

Ко мне судьба и боги благосклонны:

И сыновья живут, и город цел,

А Менекей погибший — это кара

Его отцу за мой преступный брак

И тяжесть мук Эдиповых. Он может

Утешиться, конечно, благом Фив...

Но ты вернись к начатому... Что дальше?

Что стали делать дальше сыновья?

Вестник

Будь счастлива, царица, тем, что есть.

Иокаста

1210 Я знать хочу, что было дальше, вестник...

Вестник

Иль весть тебе спасенья не мила?

Иокаста

Грядущее безвестностью тревожит...

Вестник

Позволь уйти, царица, дело ждет:

Царю его оруженосец нужен.

Иокаста

(пытливо всматриваясь в него)

Ты от меня несчастие таишь?..

Вестник

Ох, продолжать-то лучше бы не надо...

Иокаста

(вцепляясь в него)

Ты скажешь все, коли тебя в эфир

Не унесут невидимые крылья...

Вестник

О, горе мне! Зачем благую весть

Принесшего уйти ты не пустила?

Внемли же злу, царица, и узнай,

Что сыновья твои в единоборство —

Иокаста с легким стоном делает шаг назад и закрывает лицо руками.

О, дерзость, о, неслыханный позор! —

1220 Теперь вступить готовятся отдельно

От воинов, и громогласных слов

Им возвратить уже не может воздух...

Когда к молчанию воззвал глашатай

И все ряды затихли в ожиданье,

С высокой башни первым Этеокл

Речь обратил к соперникам затихшим...

«Данайцев цвет и ты, народ кадмейский,

Так говорил наш юный властелин, —

Из-за меня и брата Полиника

Довольно жертв. Я сам себя хочу

1230 Отстаивать, и пусть единоборство

Сегодня спор меж братьями решит.

Убив, царить я буду безраздельно,

Осиленный, я отдаю престол.

А вам, мужи аргосские, не лучше ль

В отчизне жить, чем в Фивах умирать?»

Так он сказал, и брат, ряды покинув,

Его слова хвалою увенчал,

Ему вослед враги рукоплескали,

И гул со стен их правыми признал...

1240 Был тотчас мир объявлен, и клянутся

Торжественно хранить его вожди.

Потом одеть бойцов блестящей медью

К шатрам птенцов Эдипа собрались,

И одного потомки спартов древних,

Данайцев цвет другого окружил.

И вот на бой сошлись они, сияя.

С их юных лиц румянец не сбегал,

У каждого горело сердце только

Скорей копье в соперника метнуть...

Окрест друзья, словами ободряя,

1250 Твердили им: «Могучий Полиник,

Ты, победив, трофей поставишь Зевсу,

А в Аргосе легендой станешь ты!»,

«О, Этеокл, отчизну защищая,

Победою венчаешь ты престол!».

И жар сильней в их душах разгорался.

Гадатели ж, проливши кровь ягнят,

Дым жертвенный прилежно наблюдали:

Развеется или столбом пойдет,

И по тому, высоко ль пламя жертвы,

И на кипящей влаге пузыри, —

Грядущего исход вещали боя...

О, если ты их можешь удержать

Иль силою, иль хитрыми речами,

1260 Иль чарами, молю тебя, не медли,

Иди туда, Иокаста, и детей

Останови средь пагубного боя...

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Иокаста

(обращаясь к терему)

Покинь чертог, дитя мое, и к нам

Сойди скорей! Тебе готовят боги

Не терема девичьего покой,

Не хоровод с подругами веселый:

Ты с матерью мольбами разнимать

Пойдешь сейчас ужасный поединок

Двух витязей, твоих несчастных братьев.

Голос Антигоны

1270 О мать моя, ужель еще удар

Мне голос твой призывный возвещает?

(Выходит из ворот.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ