Изверг - Olesse Reznikova

— Я сказала, что не хочу нести за них ответственность, потому что я буду отвечать за их безопасность. Если бы кто-то нес её за меня, то называл бы меня идиоткой. Но так как это я, поэтому имею уж точно больший интеллект, чем они, определено если была бы лидером. — я обвела глазами класс.

— Я ничегошеньки не понял, задам лучше другой вопрос…

— Послушай, хватить изображать светскую беседу, делая вид, что мы друзья, — перебила его я. — Но мы не друзья, — парировала я.

Он насупился и отвернулся. Некоторых людей очень легко заткнуть, только если они немного ниже по количеству ума. А вот некоторые могут заткнуть меня не только потому что умные, но и потому, что они знают мои слабые стороны. Одним из них был Кирилл.

***

Как ни странно, сегодня я ужинала. Первые два дня избегала маму и еду, но сегодня на меня напал зверский аппетит, так ещё и картошка с мясом соблазнительно смотрела на меня со второй полки холодильника. Поэтому я быстро нагрела еду и уселась за стол.

— Приятного аппетита, — сказала мама, зайдя на кухню. Она налила себе чай и села напротив меня. Я так и застыла с ложкой около рта, дожидаясь того, что она хотела мне сказать.

— Если ты хочешь что-то сказать — говори, — проговорила я, опуская ложку в тарелку. — Ты хочешь что-то мне сказать?

— Да, к сожалению, — она сцепила руки в замок и посмотрела на меня. — У меня… появился мужчина.

Видимо, подавиться слюной все таки возможно.

— И кто он? — прохрипела я, откашлявшись.

— Пока я просто поставлю тебя в известность, но не прошу в скором времени называть его папой или хорошо относиться, так как я сама пока не уверена, серьёзно ли у нас все, — забормотала мама, но я отлично все расслышала.

Чего чего, а такого эпичного поворота я не ожидала. Но, все могло быть и хуже. Выдохнув, я осторожно спросила:

— Ты скажешь мне, кто он?

— Извини, пока не буду уверена в нём на все сто процентов, нет.

Аппетит мигом пропал, я встала из-за стола и потопала в свою комнату. Громко хлопнув дверью, я прокляла всех за свою никчемную жизнь и плюхнулась на кровать с телефоном. Хотя, даже музыка не могла заглушить злость. «Зачем говорить мне об этом и скрывать имя?»

«А вдруг?» — подумала я.

«Нееееет» — я уже все беды прилепляю к нему, поэтому сейчас это уже абсурдность.

Бог любит троиться, что ж, надеемся ещё и на завтра.

* — песня «Carry you» группы Ruelle.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

БЛП* — бывшая лучшая подруга.

3. Бог любит троиться

Бог любит троиться, ведь так?

Кто-нибудь мне объяснит, почему я до сих пор надеюсь на удачный исход? Пора бы уже забросить все это и жить как раньше. Но я не могла провести ещё один год в тени, притворяясь, что все так плохо(куда уж хуже). Почему все так пессимистично? Да потому что я опять статуя свободы, Ворошилов ещё больше меня ненавидит, а мама нашла себе ухажера. А где же мой отец, на разговоры о котором, мама вежливо уходит от темы? Вдруг у меня есть брат или сестра? Может быть он уже давно умер, и мама боится мне об этом сказать? Ответы на эти вопросы знает только она сама, и, видимо, мне в ближайшем времени не удастся узнать их.

Я с серьезным видом собирала утром портфель в школу. Запихивая очередную тетрадку, подумала о письмах. После долгих раздумий, я решила называть эту, ещё не начавшуюся, переписку письмами. Сегодня определится, буду ли я с радостью просыпаться последние месяцы этого года или нет.

Надевая черную футболку и джинсы, я улыбнулась. В первый раз по настоящему.

— Мам, я ушла! — крикнула я, открывая входную дверь.

Погода оставляла желать лучшего, солнца не было, но жара, как и вчера, стояла адская. Осмотревшись, я побрела по дороге в школу.

Ученики, словно очередь на поезд, шли кучками в школу. Пятиклассницы обсуждали новые дорогущие телефоны, восьмиклассницы, сколько парней успели закадрить за лето, и конечно, смогут ли они понравиться одиннадцатиклассикам.

Я усмехнулась. «Уж у них-то точно нет шансов» — подумала я, смешиваясь с потоком людей около ворот в школьный двор.

А сами одиннадцатиклассики выглядели, несмотря на третий день учебы, будто прошли ядерную, третью мировую войну и революцию. Все еле передвигались, засыпая на ходу. Ни за что не поверю, что кто-то из них чего-то не успевает. Учителя ещё даже не успели ничего задать.

Мартинск* тускнеет. Осень полностью высасывает краски из оставшейся после лета природы. Несмотря на то, что только начало сентября, холода нет, а листья уже окрасились в коричневый и жёлтый цвета.

Удивительно, но сегодня на меня почти никто не обращал внимания. То ли им дела не было до моей персоны, то ли это затишье перед бурей. Надеюсь, не второе. Я уверено шла в библиотеку, не обращая внимания на, все таки устремлённые на меня, взгляды. Дёрнуть не успела за ручку, как кто-то оттолкнул меня плечом.

— Ты читаешь? — послышался голос Вики, и я вздрогнула.

Ответила ей:

— Ты даже не могла никак знать об этом.

— Да? — она изогнула бровь.

— Да.

— Так почему ты не сказала, что ты каждый день ходишь в библиотеку? — Вика театрально приподняла брови.

— Ты не спрашивала, — сказала я и попыталась отодвинуть её от двери. Тщетно.

Она прищурилась.

— Как ты это делаешь?

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Что?

— Не тупи, ты знаешь, о чём я, — она цокнула языком, рассматривая ногти и ожидая от меня ответа.

— Иногда, тупить — для умного человека — нормально, хуже, когда глупый постоянно умничает, — проговорила я и направилась к лестнице, отказавшись от сильного желания заглянуть в книгу «Джейн Эйр» и, по находке там ответа, предложить переложить письмо в другую.

— Ты считаешь меня тупой? — рассмеялась она в конце коридора.

Отвечать на это я не желала.

***

Отсидеть первый урок и, не думая о предстоящем, несостоявшимся походе в библиотеку, было сложно. Все 45 минут я рисовала языки пламени в тетради. Они были широкими в самом низу страницы и, приближаясь к верху, истончались и становились ещё более разветвленными, что вскоре мне начало казаться, что это ветки толстого дерева или черного существа, тянущего ко мне свои темные-темные щупальца с множеством разветвленных конечностей.

Я встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

Вскоре, когда урок закончился, я спокойно пошла в библиотеку. Тогда мне уже