Пацанские рассказы Витьки Воробья - Виктор Савельев

На этот раз наша Вера Пантелеевна объясняла нам новую тему. Она так и сказала, когда в класс вошла:

– Сегодня, ребята, мы будем проходить очень интересную тему. Про разделительный твёрдый знак. Но мне нужен помощник. Ну-ка, посмотрим в журнале…

Мы сразу все подняли руки – и я, и Вадик Дроздов, и Скворушкин, потому что помогать Вере Пантелеевне – самое интересное занятие, и потом – за это никогда двойки не ставят. Вот почему мы изо всех сил тянули руки, а Олег Куликов даже кричал с задней парты:

– Меня спросите! Меня! – словно он наизусть отвечать собрался.

– Ну нет, – сказала Вера Пантелеевна, – ты, Олег, на прошлой переменке девочек обижал. А я сегодня должна спросить такого ученика, который бы и учился, и вёл себя лучше всех. Потому что ему предстоит очень приятное занятие…

После этих слов, понятно, все в классе словно взбесились: каждый тянул руку и тихонечко горланил:

– Меня позовите, Вера Пантелеевна! Меня!

Даже девчонки все стали попискивать:

– И меня! Меня!

– Ну вот, – рассердилась Вера Пантелеевна, – вы чего целый птичий базар подняли? Давайте сидеть тихо – вы ведь уже не дошколята! А помогать мне пойдёт Ваня Павлов – он самый среди вас дисциплинированный…

И Ваня Павлов, покраснев от удовольствия, вышел к доске помогать Вере Пантелеевне. Только он не знал, что делать, и почему-то взял мел и указку, словно был нашим завучем Валентином Петровичем или кем-то из учителей. Это было так смешно, что даже Вера Пантелеевна улыбнулась:

– Указка тебе, Павлов, не нужна, – сказала она. – Ты лучше положи её на место и сядь вот сюда, на мой стул.

С этими словами она поставила перед классом свой учительский стул, а Ваня Павлов, сверкнув подошвами, еле залез на него. Тут даже Вера Пантелеевна улыбнулась, потому что стул был большой, а Ванька – маленький. Он сидел, как нахохлившийся воробышек, прямо перед классом, в кругленьких очках, с взъерошенным затылком, а свисавшие со стула ноги не доставали до пола.

– Ребята, – спросила тут наша Вера Пантелеевна, – что сейчас сделал Ваня?

– Сел! – хором ответил весь класс.

Тогда Вера Пантелеевна вдруг достала откуда-то конфету в красивом фантике и, развернув её, отдала Ване. И Ванька – представляете, нахал какой! – прямо на наших глазах спокойно сжевал эту вкусненькую конфету.

– А что сейчас сделал Ваня? – спросила Вера Пантелеевна.

– Съел! – облизываясь, подсказал ей весь класс.

– Вот видите разницу, – написав на доске эти два слова, сказала Вера Пантелеевна. – Тут всего вставили одну буковку – разделительный твёрдый знак – и получилось, что Ваня съел конфетку. Спасибо тебе, Павлов, за помощь. Садись за свою парту. Конфета хоть вкусная была?

– Очень, – радостно сказал Ванька, слезая со стула.

На перемене все окружили Ваню.

– А ты не знал, что тебе конфету дадут? – спрашивали его.

– Я не знал, – говорил он, – но когда Вера Пантелеевна дала мне конфетку, я не стал с ней церемониться – ведь это мне дали наглядное пособие – ну вроде плаката…

– Скажешь тоже, – буркнул Олег Куликов. – Ты бы плакат не стал и есть!

– Факт! – пробурчал Толик Егоров, со вздохом разглядывая фантик. И другим тоже было завидно, потому что это не шутка, когда тебя на зависть всему классу конфетками кормят и говорят, что это новая тема. Тут уж этот разделительный знак на всю жизнь запомнишь, факт! И каждый жалел, что не попал к доске, потому что раньше немного шалил или неважно учился. Один только Пыжиков из нашего класса кривил губы и говорил:

– А, ерунда!

Странный он был, этот Пыжиков, что перевёлся в наш класс в середине года: ко всем в дружбу лез, а друзей у него так и не было.

– Сам ты ерунда! – сказал ему я. – Спорим, тебя бы не вызвали!

– А я и не хотел, – соврал Пыжиков, потому что по глазам было видно, что ему тоже хотелось. – Хочешь, пойдём после уроков ко мне и я покажу, что не больно-то мне и надо?

После уроков я долго ждал Пыжикова, потому что он собирался целый час: то не мог найти тетрадку, то потерял свою ручку. Я тоже стал искать его ручку под партой, но перемазался и не нашёл.