Загадка Деда Мороза - Анна Устинова

— Валька, ну, мир, что ли?.. Чего, говоришь, за шум? Тут Васильев, как отмороженный, за мной гонится.

«Отмороженный» Васильев не только гнался, но и продолжал вопить:

— Отдай телефон! Андрею вот так нужно!

— Слыхала, Валька, как разоряется? — хохотнул Марат.

— Стой! Отдай! Подожди! — захлебывался от избытка эмоций Женька.

— Догони — отдам, — уже вошел в азарт Ахметов.

Он обернулся, чтобы поглядеть, где противник. Мгновение спустя стало ясно, что именно оборачиваться-то и не стоило. Спереди раздался истошный крик.

— Ахметов, отставить!

Затем обе загипсованные ноги Марата врезались во что-то мягкое. Коляска остановилась. Марат резко повернул голову. Перед ним словно впечатался в стену доблестный заместитель директора по хозяйственной части Арсений Владимирович.

— Из-звините. Я не хотел, — начал оправдываться Марат.

— Шуточки у тебя, Ахметов, — уже несколько очухался от удара гипсом бывший кадровый офицер Арсений Владимирович. — Костюмированная дискотека вроде еще не началась. Кстати, как твои ноги-то?

— Нормально, — понял, что гроза пронеслась мимо, Ахметов.

— А костюм для дискотеки приготовил? — поинтересовался доблестный заместитель директора.

— Да я, считайте, и так уже костюмированный, — указал на коляску и гипс Марат. — Но перед дискотекой кое-что сделаю. В общем, сами увидите.

— Отдай! — снова вцепился в мобильный Женька. — Андрею надо!

На сей раз трюк удался. Завладев телефоном, Женька побежал в противоположный конец коридора, где его с нетерпением поджидали ребята и Андрей Станиславович.

Майор Владимир Иванович Василенко оказался на работе.

— Вовка, ты? — обратился к нему Андрей Станиславович. — У меня тут, видишь ли, такое дело… Да нет, совсем не Компания с Большой Спасской. Скорее даже наоборот. Светка моя учудила…

И он изложил фронтовому другу странную историю исчезновения математички Светланы. Тот внимательно выслушал, затем, как стало ясно ребятам по репликам Андрея, принялся задавать вопросы.

— Да, Вовка… — смущенно косясь на учеников, отвечал Андрей. — Поссорились… Но это не имеет никакого значения… А я тебя уверяю, не имеет, потому что у нас сегодня новогодний вечер. Ты что, мою Светку не знаешь? Она не могла ребят так подвести… В чем одета?.. Да откуда ж я знаю? Она позже меня из дома ушла… Ах, ну да! — хлопнул себя по лбу Андрей Станиславович. — Сейчас ведь зима. Мороз. Ну, значит, на Светке дубленка… Да такая, знаешь, обыкновенная. Коричневая, а на голове — шапка… Какая шапка?… — Андрей Станиславович беспомощно поморгал и добавил: — Чего тебе рассказать про шапку?

— Андрей Станиславович, дайте я, — поняла его мучение Таня.

— На, — с легкостью уступил ей трубку классный руководитель.

— Владимир Иванович, здравствуйте, это Таня, — поприветствовала майора светловолосая девочка. — Значит, дубленка у Светланы Сергеевны средне-коричневая, длинная, прямая, книзу слегка расклешена. На спине кокетка. Воротник стоечкой. Отделан темно-коричневым мехом, овчиной. Манжеты — тоже. Причем манжеты широкие. Шапка тоже средне-коричневая. В виде шляпы. Верх кожаный. Поля отделаны коричневой норкой.

— Ну и ну, — с восхищением смотрел Андрей Станиславович на Таню. — Я бы и половины из этого не вспомнил.

Владимир Иванович тоже выразил восхищение, а затем попросил Таню вновь передать трубку Андрею Станиславовичу.

— Ну и чего ты, Вовка, собираешься с этим делать? — тут же осведомился учитель. — Ах, тебе нужна еще фотография? Где же я сейчас возьму ее? У меня вечер вот-вот начнется.

— Фотографию — это мы запросто, — мигом отреагировал Лешка Пашков. — Забыли? У нас в учительской стенд висит «Лучший учитель месяца». Сейчас по-быстрому сбегаю и оторву снимок Светланы Сергеевны.

— Молодец, Пашков, быстро мыслишь, — похвалил уже стоявший вместе с остальными доблестный заместитель директора по хозяйственной части. — Не зря я тебя ОБЖ обучаю. Беги скорей. А еще скорей возвращайся. Там хорошая фотография. Так сказать, с полным портретным сходством.

Пашков понесся на всех парах в учительскую. Уже по пути он сообразил, что по случаю вечера она может оказаться заперта. Однако Лешке повезло. Дверь была приоткрыта. Лешка на всякий случай прислушался. Тихо. Он осторожно просунул в дверь голову. «Не только тихо, но и пусто», — с удовольствием отметил про себя мальчик. Правда, за первой комнатой находилась вторая. Дверь в нее сейчас была широко распахнута. Но и оттуда не доносилось ни звука. Впрочем, вторая комната Лешку не слишком-то волновала. Стенд с фотографиями висел в первой.

Лешка на цыпочках проник внутрь. «Только бы никто не появился, — пронеслось у него в голове. — Иначе начнутся расспросы. А как узнают, что Светлана пропала, вся школа на уши встанет. Вечер сорвется. И тогда Машка мне этого никогда не простит».

Протянув руку к стенду, Лешка одним ловким движением сорвал фотографию Светланы Сергеевны.

— Ты что тут делаешь?

Лешка замер. Ему был хорошо знаком этот зычный бас. Он принадлежал огромному толстому лысому учителю литературы Роману Ивановичу.

— Здравствуйте, Роман Иванович, — быстро спрятал за спину фотографию математички Лешка. — Я вот тут…

— Вижу, что тут, а не там, — прогудел литератор. — Зачем стенд испортил?

— Я ничего не портил, — лихорадочно соображал, как выпутаться из создавшейся ситуации Лешка. — Меня Андрей Станиславович просил.

— Андрей Станиславович? — раскраснелось от возмущения лицо пожилого литератора. — Постыдился бы, Пашков, возводить поклеп на классного руководителя. Раз виноват, так сам и отвечай.

«Придется теперь объяснить», — с досадой подумал Лешка.

— Роман Иванович, — заговорщицки произнес он вслух. — Только это большой секрет.

— Ну, — сухо изрек литератор. — Выкладывай свои секреты.

— Светлана Сергеевна куда-то пропала, а фотография ее нужна для милиции, — скороговоркою произнес Лешка.

— Что-о? — Седые курчавые волосы, обрамлявшие красную лысину Романа Ивановича, поднялись дыбом. — Повтори, Пашков, я не ослышался? — хрипло переспросил литератор.

— Нет, нет. Не ослышались! — воскликнул Лешка. — Только, пожалуйста, никому пока не говорите. Иначе вечер отменят. Ну, я побежал. Там, у Андрея Станиславовича, милиция на телефоне.

Лешка собирался выскользнуть в коридор, однако Роман Иванович зычно скомандовал:

— Подожди. Я с тобой.

Заперев учительскую, литератор пустился следом за Лешкой. И, несмотря на преклонный возраст, не отставал от него. Так что к актовому залу они прибыли одновременно.

— Андрей, это правда? — тут же осведомился литератор, который когда-то учил его в этой же школе.